Поймав попутный ветер, флот восставших устремился на Ормсмент.
Девять против сорока трех!.. Считать Ормсмент умела отменно: ее фрегаты сломали строй и «пустились в бегство» – на юг и на восток, в открытое море. Два огромных огненосца двинулись на север, в гавань, беспорядочно работая веслами. Данный маневр означал: если нельзя спасти корабли, нужно отступить и сохранить флот для будущих боев. А спасти суда оказалось невозможно. Огромные неуклюжие посудины, битком набитые пехотинцами, остались без защиты и приготовились к гибели.
Ормсмент внесла свой вклад в легендарное морское сражение.
Унузекоме разгадал ее ловушку – барабанная дробь, которая доносилась с княжеской «Девенины», служила тому реальным доказательством. Но с инерцией, набранной его сорока тремя голодными хищниками, было не совладать. И морские разбойники синдиката Эйоты налетели на вражеский строй.
В пиратской истории корабли Маскарада были добычей.
В планах Ормсмент – служили крепостной стеной.
На борту этих гигантов не было морской пехоты, зато имелись торпеды на деревянных стойках. Двухвостые медные яйца были неточны, ненадежны и склонны уходить в глубину вместо того, чтобы скользить по поверхности. Но обученные и дисциплинированные матросы стали выпускать по залпу из десяти торпед ежеминутно.
И торпеды устремились вперед, оставляя за собой шлейфы дыма и брызг.
Морские волки синдиката Эйоты держались начеку. Послышались крики:
– Торпеды! Торпеды!
Корабли синдиката свернули на юг и на восток и поплыли прочь от Порт-Рога, бросив тех, кто получил пробоины и дал течь.
Но уцелевшие пиратские суда тотчас встретились с очередной опасностью. Ослепительные вспышки пристрелочных ракет с фрегатов Ормсмент могли настичь их в любую секунду.
Между тем на севере подняли паруса «Кингсбейн» и «Эгалитария». Они устремились на запад, а потом свернули к югу, заходя в тыл флота Унузекоме. Отчаянное бегство Ормсмент оказалось лишь маневром, позволившим ей развести корабли так, чтобы окружить силы Унузекоме. Мышеловка захлопнулась. Огненосцы стали ее западной стеной, фрегаты – южной, а корабли, начиненные торпедами, – восточной. С севера же были бухта Порт-Рог и берег.
Когда несколько каперов[28] синдиката Эйоты достигли берега, их более невезучие собратья уже пылали. Фалькрестские корабли закружились в хороводе, приближаясь, выпуская зажигательные ракеты и вновь отдаляясь от противников. Ориати втрое превосходили врага числом, и это превосходство увеличилось, когда на новеньком, с иголочки «Доминере» вспыхнули паруса и он дал задний ход.
Они дрались свирепо, точно росомахи. Но ничего не помогало. На стороне Ормсмент было мастерство мореходов и корабелов Маскарада, дисциплина военно-морского флота и пресловутый «Нал».
Многие моряки синдиката Эйоты потеряли предков в Войне Армад. Теперь же они и сами попали под прицельный огонь.
Умело развернувшись, Унузекоме повел флот в славную безрассудную атаку на огненосцы. Корабли, которым удалось прорваться сквозь ракетный обстрел, и залпы хвачх[29] продолжали борьбу. Матросы не жалели песка и быстро затушили пожары, выполняя приказы своих капитанов.
Но ситуация накалилась до предела. Суда окутал едкий дым, а невыносимый визг тех, кто и тонул и горел одновременно, казалось, мог разорвать барабанные перепонки.
Но вскоре все стало еще хуже. Восставшие лицом к лицу столкнулись с проклятием Ориати Мбо. То был страшный вершитель судеб Войны Армад – «Морской пал» из сифонных машин огненосца «Эгалитария».
Ветер донес до толпы, сгрудившейся в гавани Пактимонта, предсмертный крик моряков, которые в один миг обратились в пепел.
Но тут произошло нечто непредвиденное: руль огненосца «Кингсбейн» отказал окончательно. «Кингсбейн» завертелся в дрейфе, раструбы его сифонных машин нацелились куда-то вбок, и яростно пылающая «Девенина» столкнулась с ним борт в борт. Последним знаком того, что Унузекоме еще жив, было его знамя, взвившееся над сигнальным мостиком. Морские пехотинцы Маскарада выстроились у борта, готовя врагу торжественную встречу. Стальные маски и острия копий грозно блестели в отсветах пламени.
На «Эгалитарии» затаили дух, ожидая, что огонь вот-вот перекинется на «Кингсбейн», доберется до трюмов с «Палом» и превратит судно в огненную могилу. Но суровая дисциплина и борьба за выживание вкупе с пропитанным мочой песком победили пламя.
28
В период военных действий так назывались особые вооруженные корабли. Хозяин капера получал разрешение со стороны воюющего государства и мог грабить торговые корабли, а также захватывать неприятельские суда.