Бледнокожий человечек за плечом Каттлсона, ни формой, ни внешностью совершенно не похожий на бравого вояку, истово кивнул. Тонкие мускулы его шеи скользнули под кожей испуганными змейками.
– Я решил вверить вашу личную безопасность одному из очищенных. – Каттлсон тревожно покосился на бледнолицего, что напугало Бару не на шутку. – Он будет находиться при вас неотлучно.
Нет. Неприемлемо. Бару наконец-то нащупала подходящий рычаг давления.
– У вас нет полномочий помещать меня под арест. Чтобы обеспечить урожайный налоговый период и оставить довольным Фалькрест, придется предоставить мне свободу. Если вы не согласитесь, то…
Губернатор раздраженно всплеснул руками.
– Не будьте капризной девицей!..
– Если меня лишат свободы, думаю, налоговый период окажется целиком и полностью дезорганизован, – продолжала Бару, сжимая кулаки, чтобы унять дрожь. – Вы не сможете обойтись без меня.
Каттлсон устало поднес руку ко лбу.
– Я предоставил вам все мыслимые возможности. Но вы сами меня вынуждаете. Я должен передать ваши полномочия более надежному слуге Имперской Республики. Белу Латеману, например.
Отчаянно стараясь сообразить, каким будет его следующий ход, Бару ухмыльнулась и с сомнением хмыкнула.
– Я назначена на должность в силу личных достоинств. Не вам меня смещать.
Каттлсон вдавил кулачищи в столешницу так, что стол заскрипел по углам.
– Вы еще успеете продемонстрировать ваши таланты! Но если вы не откажетесь от необдуманного, опрометчивого поединка, вы будете ранены. Ваше физическое и эмоциональное здоровье не выдержит подобных пертурбаций. И мне не останется ничего другого, кроме как заменить вас Латеманом… на этот период.
– Неужто? – не без удовольствия парировала Бару. – Ранена? Вы столь уверены в фехтовальном мастерстве Бела Латемана?
Каттлсон одернул куртку и сокрушенно покачал головой.
– Бел Латеман назвал заместителя, который выйдет на бой вместо него, как позволяет кодекс. Уж этот-то человек соответствует всем требованиям, клянусь вам, Бару! А после поединка народ поймет, что мое правительство всячески поддерживает брак Бела Латемана с Хейнгиль Ри, как почетный и достойный союз знати и технократии. А Ордвинн любит воинские забавы и состязания – если вы настаиваете на участии в подобном зрелище… Что ж, я должен быть уверен в конструктивности его последствий.
Слушая Каттлсона, Бару разложила но пунктам его план. Губернатор посодействует Латеману в стремлении занять ее должность. Также поддержит он и брак Латемана с дочерью своего лучшего союзника среди князей – и вдобавок ближайшего друга. Таким образом в его руки перейдет канцелярия счетовода, что еще сильнее привлечет к нему лояльных князьков. Умно и ловко!
Интересно только, кто подсказал все это Каттлсону.
– Кто является моим противником? – осведомилась Бару, чтобы выигрывать минуту-другую.
Каттлсон расправил плечи и гордо поднял подбородок.
– У вас – неделя. Бару, через семь дней мы с вами встретимся на площади перед Фиатным банком, в полдень. Без доспехов. До первой крови.
– Но кто…
Внезапно осознав, что к чему, Бару стиснула зубы, чтобы не выдать своего изумления.
Каттлсон с отеческой печалью человека, уверенного, что он здесь – единственная опора здравого рассудка, невесело улыбнулся.
– Да, Бару, мы с вами встретимся, – повторил губернатор.
Бледнолицый прилип к Бару, будто ремора[15]. Похоже, избавиться от него не было никакой возможности.
Она пыталась говорить с ним, но он оставался нем как рыба. Бару решила поработать, но не сумела сосредоточиться. Хоть он и соблюдал приличествующую дистанцию, она сомневалась, что он пристально следит за ней. Да и как она могла изучать счетные книги, зная, что всем ее надеждам скоро придет конец! Мер Ло – тот прямо обходил человека-ремору па цыпочках, охваченный тем же трепетом, что и Бару (или обладая некими тайными знаниями о его способностях и склонностях).
Стемнело. Бару отправилась в жилые комнаты, и бледнолицый потащился за ней. Скрестив руки на груди, она крутанулась на месте и преградила ему путь. Тогда он в первый раз заговорил. Голос его звучал мягко и рассудительно.
– Я не могу причинить вам вреда. Я – лишь орудие. Я способен увидеть опасность и предотвратить ее. Более ничего.
– Посторонних мужчин в моей спальне не будет! – рявкнула она.