На заднем плане статуей замер Чистый Лист. Взгляд его бездумно блуждал по комнате, но Бару ощущала его напряжение. Если бы Бару приказала ему говорить, он бы наверняка закричал: «Тревога! Тревога!»
Бару тоже хотелось закричать во всю глотку. В этот миг она почувствовала, что вся ее жизнь – ее мечты, амбиции, жгучая тоска по чистым водам и крикам чаек над Тараноке, ее надежды на власть и сокрушение империи – балансируют на острие ножа, в который вцепилась Зате Ява.
«Я – дура, – подумала Бару. – Она поступит именно так, как говорил ее браг».
А он сказал: «Она сварит вас заживо».
Зате Ява нарушила паузу.
– Безусловно, мы должны принять меры. Я велю представителю адмирала Крофтар доставить вам некоторые необходимые бумаги, чтобы вы рассмотрели расписание рейсов и реорганизовали его, как сочтете нужным. – Она поднесла к губам чашку. – Возможно, отправку галеонов надо отложить, чтобы они отправились в путь единым конвоем. Тогда их точно не переловят по одному.
– Верно.
Правоблюститель резко сдвинула брови.
– Однако нам необходимо обсудить еще одно дело – к сожалению, куда менее конструктивное. Я безумно расстроена тем, что вы и губернатор Каттлсон схлестнетесь в поединке. Что за ребячество! Многие годы я трудилась над гем, чтобы изжить пристрастие ордвиннцев к судебным спорам. А вы взбудоражили всю страну: народ поговаривает, что вы, благодетельница простых людей, поднимете меч против губернатора. Я настаивала на том, чтобы нелепая ссора была улажена в судебном порядке, но губернатор просто помешался на поединке.
– Как и я – ведь речь идет о чести.
Бару отчаянно старалась не переиграть, удержать беседу в одном ключе с Зате Явой. А Зате столь гладко сменила направление разговора, уводя его прочь от предложения, которое было сделано еще секунду назад!
Зате Ява судорожно одернула воротничок.
– А если вас тяжело ранят? Я настаиваю, чтобы вы нашли кого-либо, кто выйдет на поединок вместо вас. Мы не можем позволить себе лишиться имперского счетовода.
– Или губернатора.
Зате Ява закатила глаза.
– Да-да. Простите, я запамятовала, что вы тоже владеете клинком.
Бару беспомощно развела руками.
– Но я лишена возможности искать заместителя, находясь под… – Неожиданно она рассмеялась – совершенно искренне, от души позабавленная иронией ситуации. – Под защитой губернатора.
– Я сама подыщу подходящего мечника вам в заместители. – Зате Ява раздраженно улыбнулась – без малейшего намека на удовлетворение. Она даже не моргнула украдкой в знак удовольствия от столь быстрого разрешения дела. – Способного устроить так, чтобы ни одна из сторон не пострадала.
Безусловно, это было в силах Зате Явы. Сама Зате убила старого князя Лахтинского, а ныне, в силу занимаемой должности, держала в своих руках все до единого преступные сообщества Ордвинна!
А Мер Ло и Чистый Лист уже начали протоколировать происходящее. Острое перо и прекрасная память, конечно, не могли их подвести, но Бару хотелось надеяться, что они упустили великий поворотный момент разговора.
А главный ход сделала именно она, Бару! Она предложила два желанных трофея двум главарям вскипающего в Ордвинне восстания. Золото и кровь лежали перед ними как на блюдечке. Оставалось лишь взять их.
Дело сделано. От Бару уже ничего не зависело. Через пару-тройку дней Зате Ява уничтожит ее или увидит, как вспыхивает первая искра восстания.
И тогда для Бару начнется настоящее испытание.
В день поединка было дождливо и душно. Гладкие плиты и грубый булыжник мостовых курились паром после летнего ливня. Размявшись и облачившись в штаны для верховой езды и тяжелый сюрко[16], Бару спустилась в свой кабинет, где она и обнаружила Мер Ло.
Секретарь стоял спиной к ней и смотрел в окно.
– Лист убрался восвояси, – сообщил Мер Ло беспечным тоном и повернулся к Бару. – Губернатор вызвал его доложить о результатах наблюдений. А я принес завтрак.
Мер Ло собственноручно пожарил свежую треску в оливковом масле, сдобренную луком. По ордвиннским приметам, это блюдо готовилось на удачу. Жаль, что аппетит у нее совсем пропал.
– Я и не заметила его исчезновения, – удивилась Бару. – Он – будто мебель. Чистый Лист прямо-таки ускользал от моего внимания.
– Но не от моего, – произнес Мер Ло и вновь повернулся к окну. Опершись о стекло растопыренными пальцами, Мер Ло смотрел в туман, который окутывал город.