Забавный факт от бывшего бога, который понимает, как работает звук: если вы выстрелите из пистолета в закрытом пространстве, то оглушите всех, кто в нем находится. Техники вздрогнули и зажали уши руками. Коробочки с китайской едой выскочили из рук германцев и взлетели к потолку. Даже Предводитель чуть не сверзился со стула.
Не обращая внимания на звон в ушах, я натянул лук и выпустил сразу две стрелы: первая вышибла пистолет из рук Парня у двери номер 2, вторая пригвоздила его рукав к стене. Да-да, этот бывший бог стрельбы из лука еще кое на что способен!
Техники снова повернулись к пульту управления. Любители китайской еды пытались выбраться из обломков дивана. Предводитель ринулся на меня, вцепившись обеими руками в меч, острие которого было направлено прямо мне в живот.
– Ха-ха!
Я решил прокатиться по полу. В моем воображении этот маневр казался довольно простым: я должен, легко скользя по полу, увернуться от меча Предводителя, проехав у него между ног, и при этом стрелять по нескольким мишеням из положения лежа. Если Орландо Блум смог провернуть этот трюк во «Властелине колец» – чем я хуже?
Только я не учел, что здесь на полу лежал ковер. Я растянулся на спине, и Предводитель, споткнувшись об меня, полетел головой вперед прямо в стену.
Мне все-таки удалось сделать один выстрел: стрела едва коснулась пульта управления рядом с ближайшим ко мне техником, и тот от неожиданности упал со стула. Я откатился в сторону как раз в тот момент, когда Предводитель развернулся, чтобы рубануть по мне. Времени натягивать тетиву не было, поэтому я просто достал стрелу и воткнул ему в ногу.
Предводитель взвыл. Я поднялся и вскочил на пульт управления.
– Назад! – крикнул я техникам, стараясь прицелиться сразу в троих.
Тем временем четверка с китайской едой возилась с мечами. Парень у двери номер 2 оторвал рукав от стены и пытался найти свое оружие.
Один из техников протянул руку к его пистолету.
– НЕТ!
Я сделал предупреждающий выстрел, и стрела воткнулась в сиденье в миллиметре от его промежности. Мне не хотелось навредить бедным смертным (сам не верю, что это сказал), но нужно было держать этих ребят подальше от нехороших кнопок, способных уничтожить Нью-Йорк.
Я наложил на тетиву сразу три стрелы и как мог постарался напустить на себя устрашающий вид:
– Выметайтесь отсюда! Быстро!
Техникам, очевидно, хотелось так и поступить – в конце концов, это было довольно щедрое предложение, – но меня они боялись явно меньше, чем германцев.
Все еще рыча от боли, Предводитель со стрелой в ноге заорал:
– Выполняйте свою работу!
Техники рванулись к нехорошим кнопкам. Четверо германцев бросились на меня.
– Простите, ребята. – Я выпустил каждому из техников по стреле в ногу, надеясь, что это займет их, пока я буду разбираться с германцами.
Ближайшему варвару я всадил стрелу в грудь, и он рассыпался в прах, но остальные трое по-прежнему приближались. Я прыгнул и, оказавшись между ними, принялся бить их луком, толкать локтями и колоть стрелами как маньяк. Мне повезло, и еще один выстрел избавил меня от второго любителя китайской кухни, а в следующий миг я успел швырнуть стул в Парня у двери номер 2, только что нашедшего свой пистолет. От удара металлической ножкой по лбу он потерял сознание.
Оставались еще двое германцев, заляпанных курицей с лимоном. Когда они рванули ко мне, я побежал навстречу, держась по центру и подняв лук на уровень их лиц, так что врезал обоим по носу. Они, шатаясь, попятились, а я выпустил еще две стрелы в упор. Это не очень благородно, зато эффективно. От германцев остались лишь кучки праха вперемешку с липким рисом.
Я был очень доволен собой… пока кто-то не саданул мне по затылку. Комната окрасилась в красно-фиолетовые тона. Я рухнул на четвереньки, перевернулся, чтобы иметь возможность защищаться, и увидел, что надо мной стоит Предводитель, направив острие меча мне прямо в лицо.
– Хватит! – прорычал он. Его нога была в крови, а из голени по-прежнему торчала стрела, словно часть костюма на Хеллоуин. Он рявкнул техникам: – ВКЛЮЧАЙТЕ НАСОСЫ!
В последней отчаянной попытке помешать я запел «НЕ НАДО ТАК СО МНОЙ!»[33] таким голосом, от которого Тома Петти бы передернуло.
Предводитель надавил мечом мне на кадык:
– Споешь еще хоть слово – и я вырежу тебе голосовые связки.
Я лихорадочно соображал, что бы еще предпринять. Все ведь шло так хорошо. Я не мог сдаться сейчас. Но в тот момент, когда я лежал на полу, уставший, побитый, дрожащий от выплеска адреналина, у меня закружилась голова. В глазах стало двоиться. Надо мной возвышались два Предводителя. Шестеро расплывчатых техников со стрелами в ботинках захромали обратно к пульту управления.