Выбрать главу

ЗАГОВОР

Часть первая

ГЛАВА 1

Весна 121 года до нашей эры на южном побережье Понта Евксинского[1] выдалась поздняя, с обильными дождями. Море штормило, яростно швыряя серые, вскипающие пеной водяные глыбы на скалистые берега; в горах шли снегопады. Над столицей Понтийского царства[2] городом Синопой[3] клубились тугие тучи, опушенные снизу туманной бахромой. И только изредка и ненадолго – на день-два – штормовой ветер стихал, облака нехотя уползали к вершинам дальних гор, где до поры до времени затаивались в глубоких и мрачных пропастях и густых чащобах, и по дрожащей от испарений небесной голубизне неторопливо плыл по-весеннему яркий солнечный диск.

В один из таких погожих дней месяца мунихиона[4] по берегу полуострова, на узком перешейке которого раскинулись белокаменные здания Синопы, шли три подростка. Самый высокий из них, по имени Гай, гибкий, как виноградная лоза, прыгал по камням, словно серна, легко и стремительно. При этом его подвижное лицо, обрамленное черными кудрями, выражало упоение и радость.

Второй – круглолицый, сероглазый крепыш с чересчур широкими для его возраста плечами, которого звали Дорилей, был куда осторожней и осмотрительней своего друга. Препятствия, встречающиеся на пути, он старался обойти, а на прыжки Гая посматривал с неодобрением.

Третий из подростков откликался на имя Митридат. Ростом он был выше Дорилея, плотно сбит и мускулист; в глазах цвета светлого янтаря таились упрямство и настороженность.

Наконец друзья добрались до небольшой бухточки, защищенной от ветров высокими скалами. Там, в каменном ложе, сверкала стынущим расплавом серебра водная гладь хойникиды – неглубокой впадины, по форме напоминающей боб. В нее, на ходу сбрасывая одежды, и бросились подростки.

Купались долго – морская вода, которую высокой штормовой волной нагнало в хойникиду, была там значительно теплее, чем в открытом море. Затем в полном изнеможении улеглись на песок, намытый прибоем у подножья скал, и надолго застыли в полном безмолвии, наслаждаясь парной теплынью. Воздух в бухточке был горяч, упруг; от выброшенных на берег водорослей попахивало рыбой, каленой солью и терпковато-приторным запахом гнили.

Первым нарушил молчание Митридат:

– Я не хочу, чтобы ты уезжал, Дорилей…

Он сел, обхватив колени руками, и нахмурился. Прорвавшийся сквозь оцепление скал ветерок разметал его длинные, волнистые волосы цвета старой меди – темно-каштановые, с красным отливом – обнажив крутой высокий лоб с мощными надбровными дугами. На грубовато высеченном лице Митридата появилось выражение угрюмой сосредоточенности и грусти.

– Клянусь Зевсом[5], мое сердце сжимается при мысли, что скоро с вами расстанусь! – с горячностью, так не вязавшейся с его несколько флегматичным нравом, воскликнул Дорилей; серые, слегка раскосые глаза подростка увлажнились.

– Признаюсь, я сегодня просил отца, чтобы твой высокочтимый дядюшка не забирал тебя с собой. Но, увы… – Митридат с силой, до хруста, переплел пальцы рук. – Он не захотел даже выслушать меня до конца. – И добавил с неожиданно прорвавшейся горечью в голосе: – Великому царю Понта некогда заниматься делами сына, которого он до сих пор считает желторотым птенцом.

– Митридат, ты несправедлив к своему отцу. – Дорилей сел рядом и обнял его за плечи. – Он тебя любит больше всех. И ты знаешь это.

– Я тоже так думал… до вчерашнего дня. Но теперь… Теперь у него в любимчиках ходит мой братец Хрест, это слюнявое ничтожество. Вчера он получил в подарок одного из лучших боевых коней конюшни отца. Который был обещан мне! – глаза Митридата потемнели, на крутых скулах забегали желваки.

– Знаю… – потупился Дорилей. – Но это еще ничего не значит… – он немного поколебался, не решаясь сказать своему другу нечто, как считал, не очень приятное; но все же отважился: – Царица Лаодика просила об этом. А ей отказать твой отец не смог.

– Мать… – Митридат склонил голову на колени и задумался.

До этого безмолвный Гай сделал нетерпеливый, резкий жест, порываясь что-то сказать, но, заметив предостерегающий взгляд Дорилея, сдержался. Сдвинув к переносице густые черные брови, он со злостью швырнул подвернувшийся под руку окатыш в изборожденную трещинами скалу. Камень раскололся, брызнул мелкими осколками, вспугнув низко летящую чайку, которая с криком взмыла круто вверх и полетела в сторону Синопы. Гай следил за ее полетом, пока белая птица не растворилась в колеблющейся сизой дымке, висевшей над гаванью.

Неожиданно он вскочил и, прикрывая ладонью глаза от солнца, стал пристально всматриваться вдаль.

– Что там, Гай? – с интересом спросил Дорилей – его друг отличался необычайно острым зрением.

– Посмотрите туда! – показал Гай в сторону мыса, защищавшего гавань от злых северных ветров.

Из-за скал, круто обрывающихся в море, медленно и величаво выплывали суда. Легкий бриз надувал их алые паруса, трепал вымпелы на мачтах. Окрашенные в черный цвет, с низкой осадкой, корабли по большой дуге обходили радужную пыль бурунов прибрежной отмели. Ярко начищенные бронзовые щиты, закрепленные вдоль бортов, бросали огненные отсветы на прозрачную зелень вод, резные золоченые акростоли[6] важно раскланивались с лодками рыбаков, сопровождавшими суда.

– Пять! – показал раскрытую ладонь Гай.

– Кто? – спросил Дорилей, щуря от напряжения глаза.

Гай молча пожал плечами.

– Это не купцы, – уверенно сказал Митридат. – Суда военные…

Корабли обогнули мелководье и подошли ко входу в гавань. С поразительной слаженностью и быстротой на них были убраны паруса, и воду вспенили лопасти длинных весел. До подростков донесся приглушенный расстоянием рокот тимпанов, задающих ритм гребцам. Обвисшие ненадолго узкие вымпелы, украшенные золотым шитьем, вновь заполоскали над головами выстроившихся вдоль бортов воинов в гривастых шлемах. И теперь уже все трое различили на палубах диковинные сооружения, напоминающие журавлиные шеи с хищными клювами на концах.

– Либурны[7] римлян! – вскричал Гай.

Это были боевые корабли грозного Рима – крепко сбитые посудины, напоминающие греческие биремы[8]. В носовой части либурна располагалась башня для пращников и абордажный мостик – «ворон».

Либурны, на ходу перестраиваясь, медленно вползали в главную гавань Синопы, где у причала сверкали доспехи гоплитов[9] – военачальники выстраивали их для торжественной встречи.

– Эге-ей! Господин!

Друзья обернулись. Вдоль берега, где быстрым шагом, а где срываясь на бег, пробирался высокий, плечистый юноша в сером хитоне[10] грубого полотна. В руках он держал короткую палку, у пояса, туго охватывавшего тонкую талию, болтался широкий нож в кожаных ножнах. Юноша был некрасив: бледное лицо густо усеяли оспины, длинный бесформенный нос нависал над большим широкогубым ртом, густые темно-рыжие волосы топорщились на голове, как иглы ежа.

– Господин… – юноша подбежал к Митридату и преклонил колени.

– Что случилось, Гордий? – резко спросил Митридат. – Почему ты здесь? Я приказал тебе забыть это место.

– Прости и смилуйся, мой повелитель. Гонец из Амастрия[11]

– Ну! – нетерпеливо прищелкнул пальцами Митридат.

– В Синопу направляется посольство Рима. Царица Лаодика – да хранит ее богиня Ма[12]! – приказала во что бы то ни стало разыскать тебя. Во дворце готовятся к приему высоких гостей и твое, господин, присутствие необходимо. Нужно поторапливаться. Посольские суда уже на подходе.

– Прибыли… – Митридат кивнул в сторону гавани. – Теперь спешить ни к чему. Успеется… – И он, покривив губы в злой усмешке, нырнул в хойникиду…

Легат[13] Рима Марк Эмилий Скавр, рыхлый сорокалетний патриций невысокого роста с толстым бычьим загривком, не без интереса рассматривал приближающуюся Синопу. Он беседовал со своим старым приятелем Авлом Порцием Тубероном, которого взяли на борт посольского либурна в Гераклее

вернуться

Note 1

Понт Евксинский – гостеприимное море; название Черного моря в древности.

вернуться

Note 2

Понтийское царство – государство в северной части Малой Азии.

вернуться

Note 3

Синопа – город и порт в Турции, на южном побережье Черного моря.

вернуться

Note 4

Мунихион – весенний месяц по афинскому (аттическому) исчислению (середина апреля – середина мая).

вернуться

Note 5

Зевс – в греческой мифологии отец богов и людей, сын Кроноса и Реи.

вернуться

Note 6

Акростоль – резное украшение на носу древних суден в виде щита, раковины, шлема, головы божества и т.д.

вернуться

Note 7

Либурны – быстроходные боевые суда из кипарисового дерева с двумя рядами весел.

вернуться

Note 8

Биремы – гребное судно с прямоугольным парусом и гребцами, расположенными в два яруса (длина Б. около 40 м, ширина около 5 м, длина тарана 3 – 5 м, в нижнем ряду 6 весел, в верхнем – 12, скорость в пределах 10 – 14 км/час).

вернуться

Note 9

Гоплиты – тяжеловооруженные воины пехоты.

вернуться

Note 10

Хитон – древнегреческое одеяние, похожее на длинную рубаху, чаще всего без рукавов.

вернуться

Note 11

Амастрий – город в Пафлагонии (нынче Амасра в Турции).

вернуться

Note 12

Ма – главная богиня Команы и Каппадокии; считалась богиней, дарующей плоды, а во время войны – богиней смерти.

вернуться

Note 13

Легат – в Древнем Риме назначаемый Сенатом посол.