Тренировочные поединки с Шелестом и Лисом тоже оказались предсказуемыми, причем по просьбе Призрака они выходили против него одновременно. Результат их хоть и обескуражил, но набиваться в ученики они не стали, попросив Атея только подкорректировать их технику. Потом Мидэл заявил, что меч, конечно, очень важен, но основным оружием любого альва, которым он владеет в совершенстве, является лук. И за свое умение им владеть, он Мидэл Лис, как и его друг Лайгор, в свое время получил право заплетать на левом виске косицу. И если Призрак не боится проиграть, они могут устроить соревнования. Услышав это, Лайгор схватился за живот и, судорожно хохоча, упал в траву. При этом он удостоился таких взглядов, что, отсмеявшись, ему пришлось убеждать всех, что он не сошел с ума.
Призрак не боялся. Он попросил Дарину принести ему из его «Мечты»[18] лук и стрелы, и пока та ходила, общими усилиями выбрали цель и определили условия соревнования.
В качестве цели был выбран щит Ряска, который унесли за сто шагов вдоль дороги и повесили на дерево. Условия были довольно просты: максимально быстро и точно послать пять стрел в щит. То, что с этим князем все не просто, Лис понял, когда Атей вынул из налуча, принесенного Даринкой, свой лук. Вроде и похож на составной лук, что в большом почете у нумейцев – разбойников юго-западных полупустынь, но что-то с ним не так. Потом Мидэл посмотрел на Дарину, которая с таким превосходством на него взглянула, что понял, что она действительно княжна, а не вчерашняя рабыня и что это был последний раз, когда он вспомнил об этом. Причем это превосходство было каким-то снисходительным. Ее взгляд как бы говорил: «Малыш, ну, зачем ты пришел на дружинный двор? Тебе даже в новики пока рано».
Повесив за спину колчан, Атей подошел на исходную позицию, где в полной готовности уже стоял альв. А потом по команде Лайгора была стрельба. И когда третья стрела Лиса еще была на пути к щиту, тот раскололся на две части, потому что не был обит железными полосами. Малая его половина упала под дерево, а большая так и осталась висеть, пришпиленная к стволу ровно по центру пятью стрелами. Еще две торчало чуть в стороне от них, куда через миг воткнулась и третья.
Посылать последние две стрелы Мидэл не стал, а повернувшись к Атею, спросил:
– Кто ты, Призрак? Так не может стрелять обычный разумный.
– Я – это я, Лис, другого ответа у меня просто нет.
Посмотрев князю в глаза еще какое-то время, Мидэл, прижав к груди правую руку, склонил голову, как это делают ученики перед мастером.
– Не переживай, друг, – улыбнулся Атей и положил ему руку на плечо. – Нет предела совершенству. А ты на самом деле отличный воин. Ты можешь не верить, но я до сих пор учусь. Иначе, зачем бы я каждое утро выходил заниматься?
– Спасибо, князь, – улыбнулся в ответ Лис. – Но как я понял сегодня, отличный – это не последняя ступень воинского мастерства. Есть как минимум еще одна – великий воин. И сегодня я увидел того, кто на ней уже стоит, а может, и перешагнул дальше.
– Хм, – хмыкнул Призрак. – Спасибо за признание моих способностей, но после «великий» могут быть еще ступени?
– Ты сам сказал, что нет предела совершенству, значит, их может быть великое множество: величайший, непревзойденный, легендарный и так далее.
Атей не ответил, лишь прикрыл на миг глаза и кивнул головой, во всем соглашаясь с альвом. Потом воины с помощью ребятни приводили себя в порядок, завтракали и собирались в дорогу. Впереди был еще один день неспешного пути в Мегар.
Даргасский тракт. Обоз князя Сайшата. Третий день пути
– С дороги, с дороги, хурговы выкормыши, – раздался громовой, привыкший повелевать голос с хвоста колонны. Но едва короткое эхо этого голоса перестало метаться между деревьями, росшими по обеим сторонам тракта, в ответ прозвучал другой, не менее громкий.
– Ты кого выкормышами обозвал, придурок?
Ехавшие у самой первой повозки Атей, Хальд и Лайгор с Виолин развернулись практически синхронно. А вот дальше сразу стало видно, у кого какой конь под седлом. Агат, не делая каких-либо усилий, сразу сорвался в галоп, оставляя позади всех остальных. Поэтому ту сотню шагов, на которые растянулся обоз и где сейчас могла начаться рубка, Призрак не проскакал, а пролетел, осаживая Агата перед разукрашенным воином в дорогих доспехах. Жеребец практически сел своим седалищным бугром на землю, пытаясь затормозить и не снести этого разряженного в золото благородного. И ему это удалось, подняв клубы пыли, которая на какое-то время почти скрыла Атея.