Батюшков

Интересно, что, декларирующий свою независимость и проводящий прямую линию между собой и Богом поэт был на деле чрезвычайно неуверен в себе. Недаром Батюшков передавал просьбу Елисавете Петровне не показывать этого стихотворения ее брату Александру Петровичу Брянчанинову, «ибо он презирает мой бедный талант, обитая, яко Аполлон, посреди столь великих стихотворцев, в граде св. Петра». В жизни функции Аполлона добровольно переданы Батюшковым совсем другому человеку, не имеющему прямого отношения к поэзии, а лишь обитающему среди великих итальянских поэтов и уже поэтому имеющему право судить его «бедный талант». Был ли в это время на самом деле А. П. Брянчанинов в Риме или это плод больного воображения Батюшкова, мы не можем пока установить.

Последнее стихотворение Батюшкова было написано 14 мая 1853 года и уже давно воспринимается как печальный итог его творчества и жизни. Этому короткому стихотворению поэт давал разные названия, общая суть которых — «надпись к портрету» — оставалась неизменной. Невидимыми нитями оно кажется связанным с текстом 1824 года «Изречение Мельхиседека», как если бы творческий путь Батюшкова не прерывался на десятилетия. Как и тогда, в самом начале болезни, поэт говорит о бессмысленности земного существования, о случайности смерти и рождения, об отсутствии благой воли в мироздании, вера в которую была временами так сильна в нем даже во время помешательства:

Премудро создан я, могу на свет сослаться:
Могу чихнуть, могу зевнуть;
Я просыпаюсь, чтоб заснуть,
И сплю, чтоб вечно просыпаться^[602].

ИЛЛЮСТРАЦИИ

Лев Александрович Батюшков, дед поэта. Портрет работы неизвестного художника

Николай Львович Батюшков. Портрет работы неизвестного художника

Церковь Святой великомученицы Екатерины, что на Фроловке, в Вологде, в которой был крещен К. Н. Батюшков

Надгробный памятник на могиле Александры Григорьевны Батюшковой в Александро-Невской лавре в Санкт-Петербурге

Церковь Ильи Пророка в городе Великий Устюг, прихожанами которой А. Г. и Н. Л. Батюшковы были в 1782–1785 годах

Титульный лист перевода речи митрополита Платона на французский язык, сделанного К. Н. Батюшковым в 1810 году. Наверху — дарственная надпись отцу

Елизавета Николаевна Шипилова, урожденная Батюшкова, сестра поэта. Акварель А. И. Ягодникова. Конец 1840-х — начало 1850-х гг.

Варвара Николаевна Соколова, урожденная Батюшкова, сестра поэта. Акварель А. И. Ягодникова. Конец 1840-х — начало 1850-х гг.

Дом Батюшковых в Даниловском. Современное фото

Константин Николаевич Батюшков. Неизвестный художник. 1800-е гг.

Екатерина Федоровна Муравьева. Литография А. А. Васильевского с портрета П. Ф. Соколова. 1827 г.

Михаил Никитич Муравьев. Копия неизвестного художника с оригинала Ж.-Л. Монье. 1810-е гг.

Никита Михайлович Муравьев. Портрет П. Ф. Соколова. 1827 г.

Анна Алексеевна Оленина. О. А. Кипренский. 1828 г.

602

Надпись к портрету графа Буксгевдена Шведского и Финского. Та же надпись к образу Хвостова-Суворова. Опубликовано: Русская старина. 1883. Т. XXXIX. С. 552. Ср. рассуждения о Боге героя комедии Ж. Б. Мольера «Дон Жуан» Сганареля: «А я рассуждаю так: что бы вы ни говорили, есть в человеке что-то необыкновенное — такое, что никакие ученые не могли бы объяснить. Разве это не поразительно, что вот я тут стою, а в голове у меня что-то такое думает о сотне всяких вешей сразу и приказывает моему телу всё, что угодно? Захочу ли я ударить в ладоши, вскинуть руки, поднять глаза к небу, опустить голову, пошевелить ногами, пойти направо, налево, вперед, назад, повернуться… (Поворачивается и падает.)» (пер. с фр. А. В. Федорова).