Сказать бы ему, что он не из их клана. Роберто тешился этой мыслью, но ему не хотелось сердить Моссимо до такой степени, чтобы вывести его из себя. Последствия он уже видел раньше.
– Я сразу буду покойником, – сказал он. – У них там охрана по последнему слову техники. Я кончу на электрическом стуле, прежде чем продвинусь на два дюйма к тому бриллианту.
– Aгa, так ты все посмотрел и оценил.
Роберто уклончиво пожал плечами.
– Ну что ж… эта работа все равно будет сделана. – Моссимо заговорил быстрее, видя, что Брэнди закончила разговор. – С тобой или без тебя.
– Без меня. Мне и так уже предстоит суд. Чтобы браться сейчас еще за одно дело, надо быть глупцом.
– Глупцом, у которого есть дедушка.
– Ах, вот оно что, – сказал Роберто. Моссимо действительно думает, что он не сумеет защитить своего дедушку?
Но Моссимо знал, что сказать.
– Твой дедушка стар. Он не выходит из дома. И он не позволит тебе нанять для него охрану. Если ты не станешь сотрудничать с нами, мы его достанем. Рано или поздно.
К столу направлялась официантка с их заказом.
– Рано или поздно, – задумчивым голосом произнес Роберто, – кто-то обозлится и устранит тебя, Моссимо. – Он сказал это так тихо, что прошло несколько минут, прежде чем другие Фоссера поняли смысл его слов.
Рики с Дэнни свирепо поднялись из-за стола, так что их стулья ударились о стену.
Официантка резко изменила направление и схватила Брэнди за руку, когда та собралась идти к столу.
– Тише, тише. – Моссимо замахал мужчинам, чтобы они сели на свои места. – Никаких угроз. У нас нет для этого причин. Мы все здесь друзья и можем спокойно договориться.
Сначала дубина – потом доброта. Хватка Моссимо явно ослабевала. Приоритетное право держать Чикаго в руках от него ускользало. В отчаянии он пытался что-то предпринять, как бы рискованно это ни было, лишь бы сохранить контроль над прибыльным бизнесом. Роберто делал ставку именно на такой расклад.
– Мы все отыграем назад, как испокон веков делали наши семьи. Семьи Фоссера и Контини всегда грабили вместе в Бернинах. – Моссимо сцепил руки, показывая Роберто переплетенные пальцы. – В наше время слияние – это старая традиция.
– Не совсем. – Роберто положил ладонь на стол. – Семья Фоссера ни черта не смыслит в обязательствах. – Рики с Дэнни снова встали. Роберто сделал то же. Он положил на стол другую ладонь и наклонился к Моссимо. – Иначе бы не стала посылать своих парней следить за мной. Это глупо, и я хочу положить этому конец.
– Я не заставлял моих людей следить за тобой. – Моссимо умудрился изобразить удивление.
Прежде чем кто-то успел заметить, Роберто ловким движением схватил Моссимо за кисть и резко выкрутил ему запястье.
– Убери их у меня с хвоста.
Он почувствовал, как холодный металл коснулся его шеи.
Роберто позволил себе медленно пройтись взглядом по перстню на мизинце Моссимо. Перстень был старинный и настолько старый, что выгравированный на нем узор стерся. Камень, вправленный в золотую оправу, был натуральным изумрудом безупречного, насыщенного зеленого цвета, не ограненный – округлый и отшлифованный. Это был тот самый перстень…
Хотя Роберто совсем не собирался изображать, что жаждет принять ситуацию как есть, он не ожидал такого жестокого взрыва эмоций при виде перстня дедушки. Ему хотелось скрутить Моссимо шею, а не запястье. Не поворачивая головы, он сказал:
– Пусть тот сукин сын уберет от меня пистолет – или докторам придется срезать перстень с твоего сломанного пальца. Это будет справедливо, не правда ли?
Лицо Моссимо сделалось влажным от боли и пота.
– Убери оружие, Дэнни, – приказал он. – Diavolo[16], убери пистолет, пока тебя не увидели копы. Такие выставки нам ни к чему!
Да. Краем глаза Роберто видел, как Дэнни сунул оружие себе под рубаху.
– А теперь, Моссимо… убери тех людей, что висят у меня на хвосте.
– Я не держу моих людей у тебя на хвосте и не знаю, кто они. Ты хочешь, чтобы я убрал их, кто бы они ни были? Я могу это сделать. – Возможно, Моссимо говорил правду, потому что ему действительно было больно.
Но этот человек мог и наврать с три короба.
Роберто заглянул в маленькие злые глазки Моссимо, бросавшего ему вызов, давая понять, что он сейчас грозит сопернику, которого нужно уважать.
– Я сожалею по поводу несправедливого обвинения. Мне следовало знать, что старый друг семьи не стал бы опускаться до такой бесчестной практики. – Роберто разжал руку. – А о тех двух парнях я позабочусь.
– Я могу тебе помочь, – сказал Моссимо.
– Никакой помощи не потребуется, – ответил Роберто, ослепительно улыбнувшись. Потом повернулся к Брэнди.
Она уже убрала телефон и теперь с удивлением смотрела на Роберто.
До сих пор для нее он был итальянским графом, дилетантом-вором с ловкими пальцами. Ладно, это еще куда ни шло. Но она не думала, что этот мужчина способен прибегнуть к насилию и отпускать его столь щедрой рукой.
Роберто кинул Брэнди ее пальто.
– Надень его, – приказал он.
Брэнди повиновалась. У нее дрожали пальцы, когда она завязывала пояс вокруг талии.
Роберто дал чаевые топтавшейся возле них официантке и приказал:
– Положите заказ в пакеты. – Он повернулся к Моссимо. – Спасибо за ленч.
– А как насчет нашего дела? – спросил Моссимо, потирая запястье. Сейчас он разговаривал уже без прежней фальшивой сердечности. Сейчас он был такой, какой был на самом деле: подлый, мелочный вор, без искусства и без изящества.
– Я свяжусь с тобой.
Глава 13
Роберто поймал Брэнди за руку и легонько, но твердо подтолкнул к выходу.
Раздираемая эмоциями, Брэнди хотела совершенно недвусмысленно заявить, что ей не нравится это грубое обхождение. В то же время она жаждала уйти из ресторана, прежде чем кто-нибудь пострадает – она, например. Или Роберто.
– Из-за чего вы поругались?
– Так, разногласия по поводу того, кто будет платить за еду, – сказал Роберто, забирая у официантки пакеты с ленчем.
– У вас, у мужчин, всегда так? Если вы с чем-то не согласны, в ход сразу идет оружие? – Брэнди оглянулась. Все Фоссера, не отрывая взглядов, следили за тем, как они с Роберто шагают к двери.
Брэнди отвернулась с таким ощущением, что у нее между лопатками шевелится кожа. Или, может быть, это был холодный пот, который струился по спине.
– Как прошла беседа с «Макгратом и Линдобертом»? – небрежно спросил Роберто.
– Беседа с… Ах да, с Гленном Сильверстейном! – Брэнди была в недоумении. Сейчас им в спину могли всадить пули, а он разговаривает как ни в чем не бывало. – Он намерен проверять меня каждые два часа.
– В самом деле? – Роберто распахнул наружную дверь. – Зачем?
– Да так, лишь бы досадить мне. Это его цель.
После душной атмосферы ресторана холодный воздух был даже приятен. Или это только казалось, потому что Брэнди почувствовала облегчение. Она сделала глубокий вдох. Автомобиля нигде не было видно.
– И как мы теперь пойдем? – спросила она ехидно.
Роберто раскрыл свой телефон и сказал в трубку:
– Ньюбай, мы готовы.
Брэнди с оглядкой, бочком отходила прочь от окон. Оружие. У тех людей имелось огнестрельное оружие. У ее отца было простое охотничье ружье, а ее личный опыт по части оружия ограничивался фильмами со Стивеном Сигалом, когда она ходила в кино с Аланом и всегда была против того, чтобы смотреть боевики. Может, ее представления были наивны, но она никогда не видела, чтобы кто-то использовал пистолет только для того, чтобы кого-то попугать. Одного такого человека, впрочем, она знала.
Роберто.
Она украдкой взглянула на него.
Роберто казался совершенно невозмутимым, и теперь она сообразила, что в течение всей той сцены от него исходила мощь. Его могли побить, могли убить. Только не эти люди. Общаясь с ними, Роберто владел ситуацией.