Бу посмотрела на дочь, которая сидела на полу со скрещенными ногами и играла в «Кэнди Краш» на айпаде Дидье.
— Рыбки! Плавать! — верещала она, колотя по экрану.
— Еще полчасика — и пойдем, — сказала Бу, взяв тряпку, чтобы протереть конфорку.
— А в парк пойдем, мам?
— Конечно, милая.
— И на качели?
— Разумеется. — Буду начала соскребать корку грязи.
— И на горку?
— Ага.
— А заведем собачку, мам?
— Да.
— Коричневую, похожую на сосиску, как у Кейт?
— Перестань, мы не будем заводить собаку.
— Но ты же сказала…
— Хватит болтать! Играй в свои конфеты.
Следующие полчаса Бу занималась ненавистными ей делами. Складывала тарелки в посудомойку, загружала стиралку, что-то вытирала, что-то намывала, выбрасывала мусор. Снова вытирала…
В комнату Софии будто угодила бомба. Одевал дочь Дидье. В качестве очередного извинения и «зато смотри, какой я хороший отец». Похоже, они перемерили все, прежде чем выбрать нормальный наряд для этой мелкой оторвы. Бу сложила одежду дочери, привела обувь в нормальный вид, застелила постель, убрала кучу мягких игрушек.
Ее ребенок очень избалован, черт возьми! И это тоже вина Дидье.
Они отправились в сторону парка Каммон. Бу старалась поспевать за Софией, пока та ехала на самокате. Волшебное утро совсем не соответствовало настроению Бу. На улице тепло, небо ясное, голубое, солнце еще не вошло в зенит, но светило уже ярко. Даже трава, казалось, вся была наполнена жизнью — сочная, насыщенно-зеленая.
На Софии красовались черная кожаная куртка, красная футболка с эмблемой группы Stone Roses, белые джинсы и очки-авиаторы в серебристой оправе. Все это ей подарила Сими: она работала в сфере моды, а потому у нее огромные скидки и куча бесплатных вещей. Подруга была очень щедрой крестной — точнее, могла быть щедрой, если дело касалось ее денег, но никак не свободного времени.
Бу натянула джоггеры, старое спортивное худи и дутую жилетку, из которой вылезал пух. «Мой ребенок одет лучше меня. Я похожа на долбаную няню», — думала Бу.
— Садись, мам, — сказала София, слезая с самоката и показывая на скамейку. — Почитай пока книжку, я скоро вернусь!
— Ага, спасибо, — ответила ей Бу, саркастично поднимая свой стаканчик с флэт-уайтом[20], будто собиралась сказать тост. — Дай куртку, запаришься в ней.
— Нет! — выкрикнула дочь и самодовольно зашагала к трем мальчикам, что лазали на паутинке. Через пару минут они, околдованные обаянием Софии, играли в какую-то сложную игру, правила которой не знал никто. А малышка выкрикивала «красный» и «зеленый», то и дело победно вскидывая кулак, и громко визжала от радости.
Бу рассматривала свою маленькую девочку, чьи тоненькие руки и ноги, а также медные кудряшки источали уверенность. Как, черт возьми, они с Дидье сотворили такого самоуверенного человека? София совсем не похожа на сдержанного отца. Бу называет его флегматичным. А он говорит, что вообще-то спокоен, как буддийский монах. И дочь ничуть не похожа на мать, которая осторожничает в лучшие времена и тревожится в худшие.
Бу не любила вспоминать себя в пять лет. Она была изгоем. Ей хотелось, чтобы ее волосы были прямыми, кожа — светлой, а нос — не таким широким. Одна-единственная девочка смешанной расы в маленькой деревушке Йоркшира. Мама белая, отчим белый, сводные братья — и те белые. Как сильно она хотела вписаться хоть в одну компанию! Но все безуспешно. Безопаснее оставаться незаметной.
Когда Бу решила поменять фамилию, она была чуть старше Софии. Учитель брал школьный журнал — и начиналась каждодневная пытка.
— Бу Бабангари? — обращался к ней учитель.
— Бу Ба-ба-бам! — хихикали мальчики на задних партах.
Поэтому она спросила у мамы, можно ли ей взять фамилию отчима. У Бу имелось множество причин, по которым она не хотела оставаться Бабангари. К тому же Бу никогда не видела своего биологического отца — он бросил мать еще до рождения дочери. Да и вообще, глупое какое-то имя, неразборчивое, трудно произносится. Но это оказалось не лучшей идеей.
— Бу Уайт?
— Пф, какая она Уайт, это Бу Браун![21] — гоготали те же мальчишки.
Открыто ее никогда не травили, но заставляли чувствовать себя изгоем. Стоит выделиться из толпы — и над тобой будут смеяться и издеваться. А когда Бу вела себя тише воды, ниже травы, ее даже не замечали. Поэтому она сидела тихо и никому не мешала. Выручал бег — Бу отлично бегала, выигрывала призы для школы. И что самое замечательное — бег не относился к командным видам спорта.
21
Игра слов: фамилия Уайт (Whyte) на английском созвучна с прилагательным «белый» (white), а Браун переводится как «коричневый» (brown). Отсюда и насмешка над цветом кожи Бу.