Да, правящие классы Венгрии не могли ждать ничего хорошего от Бела Куна, от десятков тысяч военнопленных, от венгерских интернационалистов, от миллионных масс отечественных рабочих и крестьян, обогащенных новыми идеями новой великой революции.
Но уничтожить миллионы тружеников — основу своей привилегированной жизни — они тоже не могли и поэтому решили покончить с их наиболее сознательными представителями — с коммунистами, и в первую голову с Бела Куном.
Меньше всего от Бела Куна довелось мне услышать о том, что делал он в те времена, особенно в 1918 году.
О самом себе, о своих деяниях он не любил распространяться. Если, бывало, и расскажет что-нибудь, то разве лишь в связи с кем-нибудь другим, с каким. — нибудь событием… О самом себе и тогда бросит лишь несколько слов. По счастью, об этих днях мы можем узнать кое-что из воспоминаний современников.
Прежде всего мне хочется привести строки воспоминаний Яноша Ковача[32].
«В Москве стояла морозная зима. Десятки тысяч пленных сновали по Кучемовскому лагерю… В первую неделю марта 1918 года около полудня явился к нам в лагерь некий мадьяр в штатском. Невзирая на лютую стужу, он был в легких башмаках, легком пальтеце и в широкополой, довольно помятой шляпе. Вид у него был вполне господский, непривычный для нас. Пленные тут же обступили его и начали спрашивать наперебой:
— А нельзя ли уже нас домой отправить?
— Товарищи! Если вы поедете домой, вас тут же всех погонят на итальянский фронт!
Услышав слова «товарищи» и «итальянский фронт», мы сразу притихли, замолкли.
…Весть о том, что в 23-й барак явился какой-то незнакомец, мгновенно облетела лагерь… и к нам набилось столько народу, что меня, например, совсем оттеснили к задним нарам.
Вдруг кто-то крикнул:
— Товарищи! — и снова: — Товарищи! Кому внизу места не хватает, пускай залезает на верхние нары!
Так-то оно так, но, если кто из чужого барака залезет к нам на верхние нары, глядишь, что-нибудь пропадет. Поэтому мы все забрались на свои места, а чужие остались внизу.
Когда шум приутих, кто-то объявил:
— Товарищ Бела Кун расскажет о том, что значит для нас русская революция и какие будут у нас обязанности.
Так мы узнали, кто этот мадьяр в штатском. Однако объявление показалось всем странным. Обязанности! Кое-кто начал роптать, но зычный голос Бела Куна перекрыл голоса недовольных. Бела Кун рассказал о том, как создался класс богатеев, как угнетают и поныне трудовой народ. Эта сторона вопроса меня не больно-то занимала, но чтобы землю отняли у бар, с этим и я был согласен…
Кончилось все тем, что я и еще пятьдесят моих товарищей вступили в Красную гвардию. Еще и потому вступили, что товарищ Бела Кун задумал так: мы пойдем в Венгрию с оружием в руках, потому что баре до последнего будут защищать свою землю и для того, чтобы победить их, нужна вооруженная сила…»
Очень интересно и достоверно рассказал об этом периоде в своих воспоминаниях Пал Гистл[33].
«Революционное правительство переехало из Петрограда в Москву в начале марта. Вместе с правительством товарища Ленина переехали и иностранные товарищи», — пишет Пал Гистл.
«После прибытия в Москву товарищ Бела Кун явился в Красную гвардию, зная, что там много венгерских военнопленных. В Красной гвардии товарища Бела Куна встретили Ференц Янчик[34] и автор этих строк.
Товарищ Бела Кун обратился с речью к военнопленным, которые стали на сторону революции, затем побеседовал с товарищем Янчиком и со мной. Bq время беседы сказал, что мы скоро учредим Венгерскую группу РКП(б) и будем издавать газету на венгерском языке. Узнав, что я наборщик, Бела Кун тут же поручил мне всю подготовительную работу. Потом, показав два номера венгерской газеты «Международный социалист», которая издавалась в конце 1917 года в Петрограде, он попросил меня сделать так, чтобы наша новая газета была лучше, так как русские наборщики в Петрограде набирали с таким множеством ошибок, что подчас нельзя было понять даже целые фразы.
24 марта 1918 года мы учредили Венгерскую группу Российской Коммунистической партии (большевиков).
После приезда в Москву, затем после посещения Красной гвардии товарищ Бела Кун увидел, что организации пленных, которые начали свою деятельность с защиты материальных интересов пленных, изменили свою линию и большинство военнопленных перешло на сторону Октябрьской революции. Многие пленные вступили в Красную гвардию и с оружием в руках защищали Великую Октябрьскую революцию против нашествия контрреволюционеров и войск интервентов.
Вокруг Бела Куна образовалась небольшая группа людей, члены которой считали себя коммунистами. Они чуть не каждый день навещали товарища Куна в номере гостиницы «Дрезден» (позднее этот номер стал помещением редакции газеты «Социальная революция»). Здесь товарищ Бела Кун рассказал нам о главных поворотных моментах в истории большевистской партии.
По желанию товарищей, посещавших эти доклады, и созвал товарищ Бела Кун 24 марта 1918 года учредительное собрание Венгерской группы РКП(б).
На этом собрании участвовали Бела Кун, Тибор Самуэли, Энре Пор, Ференц Янчик, Пал Гистл, Карой Майерхофер, Арпад Тубан, Виктор Кишка и другие.
Докладчиком был Бела Кун, секретарем — Энре Пор.
…После этого Бела Кун заговорил о структуре большевистской партии, о ленинской партии нового типа, которая воспитывает в своих рядах крепких бойцов, о партии, основой которой является учеба, активность и преданность, о партии, которая не знает пассивных членов… Под конец товарищ Бела Кун сказал, что наша партийная задача будет заключаться в организационной, агитационной и пропагандистской работе среди военнопленных. И в этой работе мы должны проявить всю свою активность, помня всегда, что мы хотим создать в Венгрии сильную коммунистическую партию.
После голосования Бела Кун объявил Венгерскую группу РКП(б) учрежденной и закрыл собрание. Вскоре после этого Московская группа решила два раза в неделю издавать на четырех полосах газету «Социальная революция».
Техническим редактором стал я, и на мою долю выпала довольно трудная задача, ибо в наборных ящиках, которые я достал, было слишком мало тех букв, что так часто встречаются в венгерском алфавите. После двух дней беготни и розысков мне удалось и это раздобыть.
Первый номер «Социальной революции» вышел 3 апреля 1918 года. В это утро все руководство Московской венгерской группы собралось в типографии. Мы волновались вместе с товарищами Куном и Самуэли. Наконец ротационная машина пошла, и все с восторгом и радостью встретили вышедшие из машины первые номера венгерской коммунистической газеты.
…Сразу после учредительного собрания руководство Московской венгерской группы РКП(б) решило создать двухмесячные агитаторские курсы. Поэтому обратились с воззванием к предприятиям, где работали военнопленные, с тем чтобы подавали заявления на агитаторские курсы.
…В начале апреля 1918 года Московская венгерская группа и комитет военнопленных обратились с общим заявлением к руководящим центрам пленных, работающих в разных городах страны, чтобы прислали делегатов на всероссийскую конференцию военнопленных, которая будет проведена с 14 по 18 апреля в Москве…
На конференции в числе прочих присутствовали Томан, впоследствии руководитель Австрийской компартии, Иожеф Рабинович, Шандор Келнер, Майтени, Фрейштадт, Хохфельдер, Карой Вантуш, приехавшйй из Донбасса, металлист Хорти из Саратова, доктор Маркуш из Сибири.
Кароя Вантуша, с которым Бела Кун был знаком еще с Надьварада, он встретил с большой радостью и, зная об опыте Вантуша в рабочем движении, поручил ему руководство агитаторскими курсами.
Великая Октябрьская социалистическая революция освободила миллионные массы пленных в России. Уже в феврале, марте и апреле по всей России развернулась огромная работа по организации пленных.
32
Янош Ковач попал на фронт совсем молодым деревенским парнишкой. С Бела Куном он познакомился в 1918 году в Кучемовском лагере (Москва). Горячо привязался к нему и был потом вместе с ним и в Москве и в Будапеште во время Советской республики. В 1919 году Ковача ранили на тисском фронте, он потерял ногу. После падения Советской власти в Венгрии мы утратили с ним всякую связь и только в 1959 году, в дни сорокалетия Венгерской советской республики, узнала я, что Ковач-маленький (так звали мы его все) жив; он приехал из Берегова в Будапешт на празднества вместе с группой ветеранов.
34
Янчик Ференц (1882–1938) — токарь по металлу; видный деятель венгерского социал-демократического, затем коммунистического рабочего движения.