Ликаон Пеласгийский, сын богини-медведицы Каллисто, занимался каннибализмом и, как бог-дуб, был убит молнией. Его клану принадлежал тотем волка, и Ликаон как царь-волк (или оборотень) правил до девятого года. Выбор царя происходил во время каннибальского пира. Его жена Нонакрис была, очевидно, Богиней девяти ипостасей, а о нем пишут как о первом человеке, цивилизовавшем Аркадию.
Недалеко от руин Нонакриса расположен самый высокий утес, какой мне только приходилось видеть, да и слышать о таком тоже не приходилось. Поток, падающий с него, называется Стиксом…Гомер упоминает Стикс устами Геры:
Похоже, Гомер побывал там. И вновь его словами говорит Афина:
Вода, которая падает с утеса близ Нонакриса, сначала на камни, а потом в реку Крета, смертельна для человека и для любого живого существа… Примечательно также, что только лошадиное копыто выдерживает ее, ибо оно остается как есть… в отличие от стекла, хрусталя, камня, керамики, рога и кости. От этой воды ржавеют железо, бронза, свинец, жесть, серебро, электрон и даже золото, хотя Сафо [202] и утверждала, что золото никогда не ржавеет. Действительно ли Александр Великий умер, отравленный водой из Стикса, я не знаю, но история эта всем известна.
Над Нонакрисом возвышаются Ароанианские горы, и в них есть пещера, в которую, говорят, бежали дочери Прета, когда их обуяло безумие. Однако Меламп тайными жертвоприношениями и колдовством привел их в город Лусу, что возле Клитора. От города уже ничего не осталось. Там Меламп излечил их от безумия в святилище богини Артемиды, которую жители Клитора с тех пор зовут «Успокоительницей».
Меламп значит «черная нога», и он был сыном Амифаона и нимфы Меланиппы (черная кобыла). История о том, как он лечил дочерей Прета черной чемерицей и приношением в жертву свиньи и потом смывал с них безумие в реке, возможно, имеет в основе захват ахейцами данайского святилища, хотя Меламп известен в качестве эолийского миния. Он также захватил Аргос, центр культа Данаи. Три дочери — Тройственная Богиня, Стигийская Деметра, у которой, наверное, была голова лошади, иначе лошадиное копыто не осталось бы неподвластным ядовитой воде. Однако, согласно Филону из Гераклеи и Элиану, рог скифского осла-единорога также не боялся воды Стикса. Плутарх в «Жизнеописании Александра» подтверждает, что копыто осла было единственно безопасным сосудом. Поблизости, в Стимфале, находилось тройственное святилище, основанное Теменом Пеласгийским в честь богини Геры как «невесты, жены и вдовы» — великолепный уцелевший памятник древней триаде. Ее звали «вдовой», рассказывали стимфальцы Павсанию, потому что она поссорилась с Зевсом и поселилась в Стимфале. Возможно, это говорит о более позднем возрождении примитивного культа как вызова олимпийцам.
Сэр Джеймс Фрэзер в 1895 году посетил Лусу и великолепно описал это место, в связи с чем мы можем считать Нонакрис названием девяти пиков горы Ароании, которые обрываются отвесно в ущелье Стикса. Даже в конце лета на них лежит снег, и Фрэзер писал о здешних утесах как о самых ужасных, какие ему доводилось видеть. Стикс образуется из тающего снега и кажется черным, когда бежит вниз по черным камням, но потом — там, где начинается сланец, — становится прозрачно-голубым. На склонах видны вертикальные красные и черные полосы — это траурные цвета в Древней Греции. Фрэзер считает, что «серебряные колонны» Стикса, как описывал их Гесиод, можно видеть зимой, когда вода замерзает. Он отмечает, что химический анализ воды Стикса не показал содержания в ней ядов, и она отличается только очень низкой температурой.
Следующей буквой «Beth-Luis-Nion»-алфавита «Nion» мы можем продолжить дактилическое заклинание:
ALPHITO BAITULE LUSIA NONACRIS
Белая Богиня Ячменя, избавительница от вины,
властительница девяти высот
Фрэзер считает, что вера в поющую крапчатую рыбу все еще жива в городе Лусе [203](здесь можно вспомнить крапчатую поэтическую рыбу из источника Коннла), и также жива память о змеях, которым Деметра приказала стеречь реку Стикс. Он посетил пещеру дочерей Прета, выходящую в ущелье Стикса, и обнаружил в ней дверь и окно, проделанные водой.
Следующая буква — «Оnn». Но так как А и О легко взаимозаменяются во всех языках, то мы напишем:
АNNА
Помните пеласгийскую богиню Анну, сестру Бела, которую италийцы называли Анна Перенна, или «Вечная Анна»? Овидий в «Fasti» пишет, что одни считали Анну богиней луны Минервой, другие Фемидой или Ио Аргосской. Он также связывает ее с ячменными хлебами. Праздник Анны приходился на 15 марта, как раз когда «Оnn» появляется в «Beth-Luis-Nion»-календаре. Не исключено, что «Анна» значит «царица» или «богиня-мать», вот и Сафо пишет Аnа вместо Anassa (царица). В ирландских мифах она появляется как данайская богиня Ану или Анан, но с совершенно разными характерами. Первая из них — благодетельная Ану (титул богини Дану), упоминаемая в «Словаре» Кормака как эквивалент Buan-ann (добрая мать). Она была матерью трех первых данайских богов Бриана, Иухарба и Иухара и так хорошо растила их, что ее имя «Ана» стало значить «изобилие». В Мунстере ей поклонялись как богине плодовитости. Две горы в Керри названы в ее честь «Груди Ану». Э. М. Халл отождествляет ее с Ойн из Нокойне, мунстерской богиней луны, покровительствующей посевам и скоту и связанной в легенде с таволгой, которой дала свой аромат, и летним праздником огня. Злая Ана была главной из трех парок — Ана, Бадб, Маха, вместе известных как Морриган, или Великая Королева. Бадб (кипящая) наверняка имеет отношение к Котлу, а имя Маха в «Книге Лекана» переводится как «ворона».
В британском фольклоре Ана — Черная Аннис из Лестера, у которой было жилище в Датских (Данайских) горах и которая имела обыкновение пожирать детей, а их кожу вешать для просушки на дуб. Она известна как «Кошка Анна», но, согласно Э. М. Халлу, Аннис — укороченная форма Ангнесс или Агнес, что отождествляет ее с Ингоной, «Анной англов», очень известной датской богиней. Черная Аннис имеет отношение к охоте на зайца в канун Майского праздника, которая потом стала соотноситься со вторым днем Пасхи, и потому, верно, она была нимфой и ведьмой. Ингона, очевидно, — Нанна (делившая свою привязанность между Бальдром и его темным соперником Холдером) и Ангрбода, Ведьма Железного Леса и мать Хель. Однако, возможно, Ведьма жила рядом с Лестером задолго до того, как даны захватили эту часть Мерсии, и была данайской богиней Ану до того, как стала Агнес. В христианские времена она стала монахиней, и есть ее изображение в монашеском одеянии в ризнице Свитлендской церкви. Она — Синяя Ведьма, упомянутая Мильтоном в «Потерянном рае» как пьющая по ночам кровь младенцев отвратительная совка. Ирландская Ведьма из Беары также стала монахиней. Христианизировать богиню смерти оказалось легко, потому что ее лицо уже было закрыто. В главе третьей я писал, что Бели известен как сын Дану, а тождество Ану и Дану очевидно из родословной «Манускрипта 20» Колледжа Иисуса, вероятно, тринадцатого века, в которой Бели Великий называется сыном Анны, тогда как она сама почему-то называется дочерью римского императора. В других местах родословная принца Овена, сына Говела Доброго [204], восходит к Aballac filius Amalechi qui fuit Beli Magni filius, et Anna mater ejus [205]. И там же сказано, в той же степени нелепо, quam dicunt esse consobrinam Mariae Virginis, Matris Domini nostri Jhesu Christi.
Овидий и Вергилий знали, что их богиня Анна Перенна — сестра Бела, который был мужским воплощением шумерской богини Белили, и точно так же бог Ану из вавилонской мужской троицы (Эа и Бел) был мужским воплощением шумерской богини Анны-Нин, обычно называемой Нана [206]. Женой Бела была Белит, а женой Ану была Анату. Женой Эа, третьей ипостасью шумерской женской троицы, была Дам-Кина, и первый слог ее имени указывает на то, что она является прародительницей данайцев. Дж. Пржбуский в «Revue de l'Histoire des Religions» (1933) отождествил Анна-Нин с Ана-хита, богиней Авесты, которую греки называли Анайтис, а персы — Ана-хид, и это имя они дали планете Венере.
203
Павсаний, очевидно, был в Лусе в неудачное время года, так как в сезон мухи-однодневки форель действительно издает сухие «крики», когда в экстазе выскакивает из воды и наполняет жабры воздухом. Ирландская легенда о «поющей форели» наверняка относится к эротической весенней пляске в честь Белой Богини рыб-нимф, которые подражали прыгающей и кричащей форели. Ирландская принцесса Дехтире понесла своего сына Кухулина, инкарнацию бога Луга, проглотив муху-однодневку, поэтому он мог, едва родившись, плавать, как форель. Греческим двойником Кухулина был знаменитый пловец Эвфем (сладкозвучный), сын богини луны Европы, родившийся на берегу реки Кефис в Фокиде, но его святилище находилось на мысе Тенар, где был главный пелопоннесский вход в Подземное Царство. Эвфем плавал, как форель, прыгая из волны в волну, и в классические времена его отцом считался бог рыб Посейдон.
205
Это интересно. Если речь идет об Авимелехе, сыне Амалика, сына Ваала, и Анафы, то это подтверждает легенду о семье бывших властителей хананейского Шехема. Когда израилитское племя Ефраима осело в городе Шехеме, который в песне Деборы называется прежде принадлежавшим племени Амалика, то союз был подтвержден браком вождя ефраимитов Гидеона, получившего имя Иероваал (пусть Ваал борется), и местной наследницы, вероятно, жрицы богини-львицы Анафы. Ее сын получил право на престол как сын своей матери после убийства всех его соперников и взял себе хананейский титул Авимелех, утверждая свое право с помощью родичей матери и бога Ваал-Верифа.
206
В главе восемнадцатой я писал об Аттисе, сыне Наны, как о фригийском Адонисе и упоминал, что Нана понесла его, будучи девственницей, проглотив то ли спелый миндаль, то ли ядрышко граната. С точки зрения мифа, это разные вещи. Гранат был посвящен Аттису как Адонису — Таммузу — Дионису — Риммону, а в Иерусалиме, как мы говорили, культ граната соединился с культом Иеговы. Миндаль тоже, по-видимому, посвящался Аттису как Набу — Меркурию — Гермесу — Тоту, и его культ тоже соединился с культом Иеговы, что объясняет миф, записанный сицилийским скептиком Евгемером, будто Гермес, предписывавший звездам их путь, был учен астрономии его матерью Афродитой, то есть, лучше сказать, его матерью Наной, которая дала свое имя планете Венере. Таким образом, Нана как мать Иеговы в двух его обличьях может быть названа бабкой с отцовской и материнской стороны Единственного Сына Иеговы.