Троянский конь, мирная дань богине Афине, той же самой Белой Богине, был сделан из пихты, а конь — потому что это животное, посвященное луне.
В музее Ньюкасла-на-Тине есть римско-бриттский алтарь, посвященный «Матерям» [119]неким Юлием Победителем. На нем треугольник, внутри которого шишка сосны или пихты. Хотя имя Друантия (имя галльской богини пихты) не созвучно названию ее дерева, оно делает ее «царицей друидов» и таким образом матерью всех деревьев календаря.
Пихта имеет свой день — первый день года и день рождения Святого Младенца, следующий день после зимнего солнцестояния. Тринадцать недель разделяют зимнее и летнее солнцестояния, из которых второе приходилось на неделю смерти и требовало кровавого жертвоприношения.
Второе дерево — дрок, который золотистыми цветами и колючками символизирует юное солнце во время весеннего равноденствия. В это время на холмах разводят костры из дрока. Считается, что сжигание старых колючек делает более мягкими колючки на молоденьких нежных ветках, жадно поедаемых овцами; к тому же, и трава после этого начинает расти лучше: «Дрок вел себя неважно, пока его не укротили». Религииозное значение дрока, который в валлийском фольклоре представлен как «средство против ведьм», увеличивается еще и тем, что на его цветы слетаются первые пчелы (на цветы плюща летят последние). Имя Он-ниона, принадлежавшее богине, которой поклонялись галлы в ясеневых рощах, составлено из двух слов Оnn и Nion, определяющих день ее праздника — весеннее равноденствие в конце месяца ясеня.
Третье дерево — вереск, посвященный римской и сицилийской богине любви Венере Эриките, а в Египте и Финикии — Исиде, чей брат Осирис был заточен в вереске в Библе, куда она и отправилась на его поиски. Легенда об Исиде, приводимая Плутархом, позднего происхождения и довольно изысканна, но в ней есть намеки на приношение в жертву Осирису детей.
В восемнадцатом веке историк Уинслоу и настоятель Свифт отправились в Лох Крю собирать местные легенды об ирландской Тройственной Богине. Среди них была одна о смерти Garbh Ogh, древней великанши, чью телегу тащили лоси, чью еду составляли оленина и орлиное молоко, чьи семьдесят охотничьих псов носили имена птиц. Она собрала камни, построила себе трехгранную пирамиду (cairn), «поставила свое кресло в холме во время цветения вереска», а потом исчезла.
О галльской богине вереска Уроике рассказывают записи, сделанные в романской Швейцарии. Ее имя — нечто среднее между Ura и ereice, греческим названием вереска.
Вереск — летнее дерево, красное и необузданное, и оно ассоциируется с горами и пчелами. Богиня — это пчелиная матка, вокруг которой летом роятся трутни, и ее изображают в таком виде подобно Кибеле. Экстатическая кастрация ее жрецов была разновидностью кастрации трутня самой пчелиной маткой во время брачного обряда. На горе Иде под гудение пчел Венера [120]одарила Анхиса смертельной любовью. Однако белый вереск счастливый, ибо он защищает от насилия. Сицилийская гора Эрике знаменита тем, что ее посещал Бут, повелитель пчел, сын Северного ветра, которому нимфы богини Эрикины устроили там святилище. Упоминание Гвионом в «Cad Goddeu» того, что вереск несет утешение, относится к «вересковому элю» (вересковому меду) — любимому целебному напитку в Уэльсе.
Давняя популярность лип у поэтов Германии и Северной Франции, воспевавших любовь, заставляет предположить, что липа заменила в равнинных районах горный вереск. Липы цветут с середины мая до середины августа. В Британии, где растут только мелколистные липы, они не считаются священными деревьями. Однако в Фессалии мать-богиня Кентавра Хирона, которой была посвящена эротичная вертишейка, звалась Филира (липа).
Четвертое дерево, дерево осеннего равноденствия и старости — с изменчивыми листьями белый тополь или осина, дерево создателей щитов. Согласно Павсанию, именно тополь Геракл первым принес из Эпира в Грецию (но какой из них?) [121]. Римская легенда гласит, что Геракл возложил на голову тополиные ветки, празднуя победу над Каком на Авентинском холме в Риме. Листья над его лбом побелели от жара, который исходил от него. По-видимому, в мифе определена разница не только в листьях, но и в ритуалах, связанных с осиной и осокорем, траурным деревом, посвященным матери-земле в предэллинской Греции. В «Casina» Плавта упоминается, что осокорь и пихта использовались для пророчеств: пихта вселяла надежду, осокорь отбирал ее [122]. Это похоже на обычай в Пембрукшире, согласно которому девушка дает своему поклоннику березовую палочку, чтобы ободрить его («Начинай!»), или ореховую, collen («Будь мудрым и откажись от меня!»). Геракл покорил смерть, и в древней Ирландии fe, или мерный прут, которым пользуются похоронных дел масстера, обмеривающие трупы, был осиновым, как напоминание душам умерших, что это не конец. Золотые головные уборы из осиновых листьев были найдены в захоронениях третьего тысячелетия до нашей эры в Месопотамии.
Пятое дерево — тис, дерево смерти во всех европейских странах, посвященное Гекате в Греции и Италии. В Риме черных быков в венках из тиса приносили в жертву Гекате, чтобы тени напились их свежей крови. Тис упоминается Павсанием как дерево, рядом с которым Эпаминонд нашел на горе Итоме бронзовую урну с описаниями тайных мистерий в честь Великой Богини, выбитыми на скрижали из олова. По другую сторону от урны рос мирт, который (как станет ясно из главы тринадцатой) был греческим эквивалентом бузины, смертельной согласной буквы К. То, что скрижаль была из олова, примечательно, ибо древние греки ввозили олово из Британии и Испании. В Ирландии тис был «гробом для вина», так как из него делались бочки. В ирландском сказании о Наойсе и Деирдре тисовыми палками проткнули тела любовников, чтобы разделить их, но палки укоренились и стали деревьями: возможно, теми самыми, что сплетаются своими ветвями над Армагским собором. В Британии говорят, что тисы в церковном дворе протягивают корни ко рту всех трупов. Из тиса выходят самые лучшие луки, о чем римляне узнали от греков, и отсюда пошли разговоры о жестокости тиса. Похоже, что латинское taxus (тис) связано с греческим toxon (лук) и toxicon (яд, которым смазывали стрелы). Древние ирландцы как будто пользовались ядовитой смесью ягод тиса, чемерицы и сивца. Джон Эвелин в «Silva» (1662) указывает на то, что тис не заслужил свою репутацию отравителя, «что бы Плиний ни говорил о его тени, или о воздухе вокруг Фасия, или о судьбе Кативулка, описанной Цезарем, а также какие бы страхи ни вызывали его ягоды во Франции, Испании или Аркадии». Коровы и лошади едят его листья без всякого вреда для себя, говорит Эвелин, но потом он все же делает предположение насчет того, что смертелен «настоящий taxus». О том, что тисом пользовались английские ведьмы, упоминается в «Макбете», где котел Гекаты содержит:
Шекспир везде называет его «дважды роковой тис» и заставляет дядю Гамлета отравить короля, влив ему в ухо сок тиса. Тис делит с дубом репутацию дерева, которое позднее прочих достигает зрелости, но живет он даже дольше дуба. Выдержанная и отполированная древесина тиса обладает невероятной сопротивляемостью перед гниением.
Одним из «Пяти магических деревьев Ирландии» был тис. Дерево Росса описано как «крепкое прямое божество» (ирландский тис отличается от британского формой, ибо его ветки растут вертикально, а не горизонтально), «гордость Банбы» (Банба была смертельной ипостасью ирландской Тройственной Богини), «магия познания и королевское колесо» — то есть буква смерти, которая заставляет колесо жизни делать полный круг. В качестве напоминания о неотвратимой судьбе каждый ирландский король носил брошь в виде колеса, которая переходила к его преемнику. Я ставлю тис на последний день года, канун зимнего солнцестояния. Ailm, пихта рождения, и Idho, тис смерти, — сестры: они стоят рядом в годовом круге, и у них почти одинаковые листья. Пихта по отношению к тису, как серебро по отношению к свинцу. Средневековые алхимики, следуя традиции античности, считали серебро металлом Луны как покровительницы рожениц и новорожденных, а свинец — металлом Сатурна, который властвовал над смертью, и оба металла они извлекали из одной руды.
119
В Арли в Провансе культ Богини как Троицы или Пятерки Матерей дожил, маскируясь под христианский, до наших дней: ее праздник длится с двадцать четвертого по двадцать восьмое мая в середине месяца боярышника, или воздержанности, но теперь ей поклоняются в основном цыгане. Троица известна как Три Марии Прованса или Три Марии Моря, а для Пяти прибавлялись еще Марфа и апокрифическая служанка Сара. Похоже, это было христианизацией дохристианских рельефов на надгробиях в Арли (остров Аликам), на которых три или пять Богинь изображались на одном уровне, а возрождающаяся душа — на другом, ниже. Эту сцену трактовали как восстание Лазаря из мертвых. Даже во времена Данте на кладбище хоронили по старому обычаю. Тело клали в лодку, где уже лежали деньги, и отправляли ее в плавание по Роне до острова. Название острова Аликам объясняется как Елисейские поля, однако более правдоподобно, что Алис — древнее имя богини.
С мифологической точки зрения это разумно, потому что на острове Огигия, принадлежавшем Калипсо, были заросли ольхи. Alys, или Alis, или Halys — имя самой большой реки в Малой Азии еще доэллинской эпохи, о чем говорит название города Алиассуса (Aliassus, с принятым на Крите окончанием — assus), построенного на ее берегах — там, где она поворачивает на север, чтобы влиться в Черное море. Есть две реки под названием Hales, одна — в Ионии, другая — в Лукании, возможно, названные в честь богини. Одно из названий ольхи на немецком языке — else, и оно похоже на скандинавское слово elle. Датское Ellerkonge означает «король-ольха», Бран, который уносит детей в другой мир, но elle также имеет значение «эльф», то есть elethrad, фея ольхи. Так, в известной балладе Гете, основанной на «Stimmen der Volker» Гердера, Ellerkonge правильно переводится как «Erlkonig». Обыденное название ольхи на немецком языке — erle.
120
Грейвс нередко смешивает греческие и римские имена богов и богинь. Должно быть — Афродита.
121
Белый тополь — Populus alba; у нас его обычно называют серебристым тополем. Осина — Populus tremula (дрожащий тополь). Осокорь — Populus nigra (черный тополь).