— Здравствуйте, — ответил Орлов. — Я вас слушаю.
— Директор приглашает вас к себе на беседу в 12:00. Сможете подъехать?
«Попробовал бы я отказаться», — мелькнула мысль, а вслух ответил:
— Конечно.
— В таком случае ждем. Пропуск на вас заказан, — отключился.
Алексей опустил трубку на рычаг, достал из лежавшей на столе пачки сигарету и, щелкнув зажигалкой, окутался дымом. После выхода в отставку он был на Лубянке пару раз: заезжал как-то к ребятам и год назад получал юбилейную медаль в кадрах. Так что звонок был неожиданным.
Докурив сигарету, Орлов вынул из кармана мобильник и набрал Гуляева.
— Рад слышать, командир. Ты с моря? — ответил знакомый голос.
— Уже нет. Вчера вернулись, хотелось бы пошептаться.
— Давай через час, на нашем месте.
— Заметано, — сказал Орлов и отключился.
Когда хотелось поговорить с глазу на глаз, друзья встречались в небольшом ресторанчике на Сретенке. Его хозяину, бывшему военному, они как-то помогли и теперь всегда были там желанными гостями.
В назначенное время Орлов припарковался в переулке рядом с заведением, спустился по ступеням в полуподвальное помещение, оформленное в стиле ретро, и, кивнув охраннику, прошел через полупустой зал к хозяину. Тот встретил его, как всегда, радушно, без лишних слов сопроводил в отдельный кабинет, после чего, прикрыв дверь, удалился.
Спустя несколько минут появился Гуляев, оба приобнялись и уселись друг против друга.
— Тут такое дело, Олег, — взглянул на приятеля Орлов. — Мне час назад звонили с Лубянки. Директор приглашает на встречу. Ты случайно не в курсе?
— Нет, — озадачился Гуляев. — Впервые слышу.
— Что бы это могло значить?
— Сложно сказать, но это неспроста, зря приглашать не будет.
— Вот и я думаю, что-то мне это не нравится. Ну да ладно, а как у тебя дела? В отпуск собираешься?
— Какое там, — махнул рукой подполковник. — Курирующий зам перенес мне его на конец года.
— Почему так?
— Отношения не сложились, — криво улыбнулся Гуляев.
— А конкретней?
— Сразу после назначения на твое место он стал мне давать поручения, выходящие за рамки деятельности отдела. Я попросил официальных распоряжений, отработал назад, и с тех пор пошло-поехало.
— Знакомая картина, — нахмурился Орлов. — И что думаешь делать?
— Если так пойдет дальше, подам рапорт на перевод в другое управление. В крайнем случае «на землю».
— А может, я поговорю с директором? Кстати, как у них отношения?
— Весьма натянутые, но, как ты знаешь, у куратора серьезная поддержка в Белом доме. Так что не надо. Это вряд ли что изменит.
Побеседовав еще немного, они расстались, и Орлов поехал на встречу с директором. В бюро ему выдали пропуск, попросив сдать на выходе, и вскоре отставник шагал по малиновой ковровой дорожке начальственного коридора.
На стульях в приемной сидел незнакомый генерал в пограничной форме, Орлов подошел к адъютанту, просматривавшему какие-то бумаги за столом, и представился.
— Одну минуту, — встал тот и скрылся за двустворчатой высокой дверью сбоку.
— Прошу вас, — тут же вернулся.
Орлов шагнул в тамбур, открыл вторую дверь, за которой светлел панелями кабинет.
— Проходите, Алексей Иванович, присаживайтесь, — сказал из его дальнего конца сидевший за рабочим столом хозяин Лубянки. Сбоку, за приставным, сидел еще один человек. В генеральской общевойсковой форме, с жестким волевым лицом.
Когда Орлов сел в кресло напротив, председатель пожал ему руку и представил собеседника: тот оказался начальником ГРУ.
«Интересное начало», — подумал Орлов, но не подал виду.
Директор же с минуту помолчал, а затем, прозрачно глядя на него, поинтересовался:
— Вы не забыли, что состоите в действующем резерве?
— Я это хорошо помню, — ответил Орлов.
— Ну так вот, в Пакистане расшифрован агент нашей разведки, служивший в их Генеральном штабе и располагающий весьма ценной информацией. Ему удалось скрыться в Афганистане, но после пересечения границы его задержали моджахеды в провинции Бадахшан и содержат в тюрьме города Файзабада. К сожалению, наши коллеги возможностями для освобождения этого человека не располагают, — покосился на смежника, — нужно им помочь.
— Согласен, но при чем здесь я? — недоуменно произнес Орлов.
— Что вам говорит имя Абдул-Хак? — включился в разговор до этого сидевший молча генерал.
— Во время службы в ограниченном контингенте мой информатор, — чуть помедлил Алексей. — Псевдоним Джинн. Командовал отрядом душманов в провинции Гильменд. При нашем выходе в Союз переведен в категорию спящих[30]. Его дальнейшая судьба мне неизвестна.
30
Шпионы, внедренные в тыл врага, которые являются жителями враждебных государств, долгое время не выполняющие никаких заданий, до тех пор, пока они не понадобятся Центру.