— Файзабад, — сняв с головы пакуль, утер Алексей вспотевший лоб. Трудный переход дал себя знать: сандалии с одеждой еще более истрепались, на обожженном солнцем лице курчавилась борода, что было ему на руку.
Подобравшись скальной россыпью ближе к дороге, по которой изредка пылили грузовики, шагали вьючные верблюды или ехали дехкане на ослах, он дождался спускавшейся вниз отары. Несколько десятков блеющих курдючных овец сопровождал оборванный старик с мальчиком. Они то и дело метались по сторонам, возвращая разбегавшихся.
— Я помогу! — присоединился лазутчик к пастухам и с криками «хоп-хоп!» замахал сзади посохом.
Как он и предполагал, за мостом всех следующих в город проверяли вооруженные моджахеды. Рядом стоял еще советский «УАЗ» без тента, с турельным пулеметом и продернутой лентой, в тени которого трое играли в кости, а еще двое выборочно осматривали транспорт и грузы. Пыльная отара, над которой вились оводы, их внимания не привлекла.
— Пошли! — махнул рукой старший, с зеленой повязкой на лбу, и бурый поток зацокал дальше. Показалась окраина с пирамидальными тополями, плотно застроенная глинобитными домами за высокими дувалами, свернули на одну из улиц. Впереди размеренно шагали три верблюда с вьюками, пережевывая жвачку. Первого в поводу вел кривоногий бородач в чалме и полосатом халате, на последнем покачивалась темная фигура в парандже, сзади, высунув язык, бежала собака.
«Не иначе, в караван-сарай», — подумал Орлов, понемногу отстав от стада.
Вереница меж тем свернула на другую улицу, вдоль которой журчал арык, за ней, на обширном пустыре с оградой из сырцового кирпича, рыжело длинное приземистое здание с плоской крышей. Через открытые ворота проводник завел бактрианов внутрь, чуть погодя Орлов тоже вошел туда и огляделся. В центре чисто выметенного двора виднелся колодец, у которого человек в лохматой шапке поил коня, в дальнем конце находился отгороженный жердями загон, в котором стояли развьюченные животные, изнутри к ограде были пристроены подобия келий. Изредка по двору пробегали босоногие мальчишки с чайниками и пиалами на подносах.
Сняв с плеча хурджин, Алексей обождал, пока упитанный хозяин определил на постой прибывшего с его женщиной и имуществом, затем подошел и приложил руку к груди:
— Салам алейкум, уважаемый. Мне нужно пристанище на две ночи.
— А деньги у тебя есть? — подозрительно оглядел его толстяк.
— Имеются.
— Комнату в доме или здесь? — кивнул на пристройки.
— Здесь. Я небогатый человек.
Хозяин назвал цену, Орлов достал из кармана горсть монет и рассчитался.
— Парвиз! — махнул рукой хозяин мальчику с пустым подносом.
— Слушаю, сахиб[33], — подбежал тот.
— Проводи гостя в свободную комнату под стеной.
Комната с щелястой дверью была размером с чулан, без окна, с узким, из досок, топчаном с кошмой и колченогим столиком, на котором стоял масляный светильник.
— Могу принести еды, — вскинул Парвиз на постояльца черные глаза.
— А что есть?
— Шурпа, пилав, лепешки и кебабы.
— Неси шурпу, а к ней лепешек с чаем.
Чуть позже Орлов с аппетитом уплетал горячую наперченную похлебку, завершив трапезу лепешкой с чаем. Затем, сняв сандалии и положив под голову хурджин, улегся на топчан и провалился в сон. Чуткий и настороженный.
Глава 40. Операция «Пилигрим» (продолжение)
Разбудило его далекое пение муэдзина.
В дверные щели проникал свет, Орлов, зевнув, встал с кошмы, сунул ноги в сандалии, надел на голову пакуль и, прихватив хурджин, вышел наружу. Из-за отрогов гор поднималось солнце, во двор входил очередной караван, пахло утренней свежестью и кизячным дымом.
Заперев дверь полученным ключом, Алексей сунул его в карман и направился к воротам. Миновав их, в хитросплетение улиц и вскоре вышел к центру. Он был обычным для провинциальных афганских городов, с многолюдным шумным базаром, древней мечетью с высоким минаретом и дюжиной более поздней постройки зданий. На одном, возведенном в восточном стиле — с аркой в центре и остатками цветной мозаики, наклонно висело выцветшее знамя ислама с надписью арабской вязью «Джихад». У арки стоял безбородый, лет семнадцати душман в тюрбане на голове, раскладке с запасными дисками поверх рубахи и с автоматом на плече.