Начальник арабского отдела и начальник еврейского отдела тревожно заерзали, давая понять, что у них и урезать-то нечего, но холодный взгляд наместника не сулил ничего хорошего.
— Изыщите нужные суммы и урежьте расходы, — повторил наместник и объявил перерыв.
Час спустя секретарь наместника напомнил ему, что в приемной ждет доктор Вейцман, которому назначена аудиенция.
С доктором Вейцманом наместник был любезен. Вейцмана ценили в Лондоне, и мандатные власти вполне на него полагались.
— Чем могу помочь? — спросил наместник.
— Ваше превосходительство, я буду с вами откровенен. Мы хотели бы купить Стену плача.
— Стену плача? — не смог скрыть своего удивления наместник.
— Да. Это — самое священное место для евреев всего мира.
— Но как можно его купить, если мусульмане не собираются его продавать?
— Можно не покупать, а произвести обмен: арабы получат другое место взамен того, где находится Стена плача, а переселение тех, кто живет рядом с ней, мы готовы щедро оплатить.
— А точнее? — поинтересовался наместник.
— Семьдесят пять тысяч фунтов, — не задумываясь ответил Вейцман. — А если дело станет за деньгами, я найду возможность увеличить эту сумму.
Распрощавшись с Вейцманом, наместник вызвал начальника арабского отдела.
— Как вы думаете, арабы продадут Стену плача? — спросил наместник.
— Никак нет, сэр, — ответил начальник арабского отдела.
— Почему?
— Потому что они считают ее частью мечети Аль-Акса на Храмовой горе. Арабы утверждают, что пророк Магомет, прибыв в Иерусалим, привязал своего коня у этой стены и она стала для них святыней.
— А евреи говорят, это — их святыня.
— Вы же знаете евреев, сэр. Это — спорный вопрос.
— А чего следует ждать от арабов, если мы дадим согласие на предложение доктора Вейцмана?
— Мятежа, сэр.
17
Первым перегородку на небольшой площадке перед Стеной плача увидел офицер английской полиции Дуглас Дафф. В голове у него мелькнула мысль, что это непорядок, но он забыл о ней, потому что встретил вице-губернатора Иерусалима. Вице-губернатор направлялся в мусульманский суд на слушание дела о скупке евреями арабских земель и предложил Даффу составить ему компанию. Дафф с удовольствием согласился. Высоких гостей проводили на второй этаж, и там, проходя по длинному коридору, где толпилось много арабов, вице-губернатор из окна увидел на площадке перед Стеной плача перегородку, которая отделяла мужчин от женщин. Он остановился.
— Это что такое? — спросил он Даффа.
— Я и сам уже подумал, что это непорядок, — ответил Дафф.
— Непорядок? — раздался за их спинами хриплый голос. — Это же безобразие!
Вице-губернатор и Дафф обернулись. Вокруг двух седобородых шейхов, один — в белом тюрбане, другой — в черном, стояли на почтительном расстоянии пришедшие на суд арабы.
— Евреи оскверняют святое место! — шейх в белом тюрбане негодующе потряс янтарными четками. — Если перегородку немедленно не уберут, я не отвечаю за последствия! У евреев перегородка отделяет в синагогах мужчин от женщин. Ей не место у мусульманской святыни. Нельзя допустить, чтобы евреи превратили нашу святыню в синагогу!
— Им дай только палец! — закричал шейх в черном тюрбане. — Сегодня перегородка, завтра — стулья, а там, глядишь, стены построят вокруг площадки, потом крышу положат, и будет стоять синагога на арабской земле.
В это время открылись двери в зал заседаний, публика ринулась туда, и, когда все расселись, вице-губернатор шепотом приказал Даффу убрать перегородку.
Началось слушание дела Мусульманского совета по охране религиозных святынь против «Керен ха-Йесод»[6], купившего земельные участки в районе Стены плача. Суду не понадобилось много времени, чтобы на основании Корана вынести решение об аннулировании сделки и возложить судебные издержки на «Керен ха-Йесод».
Уходя из суда, вице-губернатор велел Даффу действовать с умом, а сам для поддержания сбалансированной английской политики направился из мусульманского суда в соседнюю синагогу. Там он встретил среди молящихся генерального прокурора английской администрации Нормана Бентвича — правоверного еврея и не менее правоверного сиониста. Услышав о перегородке, Бентвич сказал, что нужно запретить ее трогать до окончания поста. Но вице-губернатор настоял на своем и не отменил распоряжения убрать перегородку: нельзя раздражать арабов.
Дафф нашел у Стены плача старого служку, ткнул пальцем в перегородку и приказал:
6
«Керен ха-Йесод» (