Из магазина доктор проследовал в главный зал регистратуры сквозь вторые стеклянные двери. Он сказал «Привет!» женщине, сидящей за столом, и слился с толпой последних посетителей этого дня, заметив худую девочку, сидящую на одной из лавок. Она спорила с пожилым мужчиной, который мог быть ей отцом. Выглядела она как зависимая от наркотиков. Естественно, доктор подумал не о моральном аспекте. Героиновая зависимость — это болезнь, и страдающие ей люди заслуживают сочувствия, а не порицания. Тем не менее, это заболевание является ярким примером личностной слабости, которая поражает определенную группу граждан, большинство из которых вынуждены выполнять тяжелую работу. Проходя мимо, он улыбнулся девочке, и она улыбнулась в ответ.
Кафетерий был закрыт. Здесь он часто сидел, наблюдая за людьми, которые пришли повидать родственников и друзей. Это было важной составляющей его работы — знать ритм повседневной жизни. Больные значили для мистера Джеффриса гораздо больше, чем обслуживающий персонал. Здесь он видел своих пациентов в их наилучшей форме. В их славе. Кстати, в кафетерии превосходно обнажалось и поперечное сечение работников больницы.
Разные больницы — разные потребности. До своего сегодняшнего назначения он работал на южном берегу, больница обслуживала самую разную клиентуру. Местное население в основном составляли пожилые, и это отражало природу заболеваний, с которыми имели дело. В свою первую зиму на этой работе доктор Джеффрис был свидетелем эпидемии гриппа, прокатившейся по стране, — больше всего от нее пострадали старики. Величайшая растрата ресурсов и неотвратимый результат. Персонал находился под невыносимым давлением. В самые короткие сроки необходимо было наилучшим образом разобраться с ситуацией. Просчитать любые непредвиденные обстоятельства. Случались и вспышки других заболеваний, которыми страдают люди в пожилом возрасте. Он изучал их природу и результаты, его экспертиза была неоценимой. Средства были вовремя мобилизованы, деньги сэкономлены и разумно распределены.
По дороге в офис мистер Джеффрис почувствовал прилив гордости. Коридоры вокруг него скучны, лишены жизни, но в офисе он сделал все по-своему. Его кабинет выглядел настоящим прибежищем, тем местом, где он мог работать, зная, что его не побеспокоят. Интеллектуальный рай в материальном мире. Он отпер дверь и вошел внутрь. Маленькая, но удобная комната. Просители много чего могли сказать в адрес Министерства здравоохранения, но оно тем не менее работало. Против недовольных, конечно, это акт примирения, и пересматривать ситуацию уже поздно. Особенно после того, как государство справилось с проблемой.
Мистер Джеффрис включил лампу и на мгновение замер, чтобы полюбоваться видом Акрополя на своем календаре, он обожал этот вид. Затем он дотронулся руками до колонн на изображении. Представил ауру Афин и подумал о клятве Гиппократа. Вспомнил кондиционированную прохладу «Хилтона». Включил компьютер и уселся за работу.
Это был тяжелый день, и Руби выбилась из сил, когда добралась до дома. Прошлой ночью она спала всего несколько часов, и сегодня ей следовало бы оставаться дома с пультом в одной руке и кружкой с какао в другой, вместе с командой телеведущих патрулировать самые известные улицы Британии, следить за самой собой из прицельного окна вертолета, стрелять в паб в шоппинг-центре, выгонять криминальные элементы, но ее не волновали эти войны рейтингов, завтра у нее выходной, и теперь она пойдет развлекаться. Она приняла душ и вымыла голову, накрасила ногти на руках и на ногах, нарядилась перед зеркалом. Вне работы ее жизнь била ключом, она жила полной жизнью, усталость уходила прочь, сладкий мандраж приходит ровно в тот момент, когда она запрыгивает на заднее сиденье, усаживается рядом с Полой.
Машину вел Дез, его брат-близнец Дон сидел на пассажирском сиденье, и когда они сорвались с места, радио орало на полную громкость. Дон был наглым мальчишкой, всегда строил какие-то планы, мошенничал с картами, путал королей и королев, черви и бубны, готовился к новой жизни и карьере международного карточного шулера. Скоро он отправится в Монте-Карло, чтобы помочь этим денежным мешкам без подбородков избавиться от излишков своих миллионов, и пока что он еще не ошибался в своем шулерстве. На той неделе ни гроша, а завтра золотой алтын. У него всегда были мечты, он все время ждал каких-то приключений. А поскольку Дон всегда был наглым Перки, то Дез был умеренно-либеральным Пинки.[13]
13