— Понял.
— И еще. Побеседуйте с Турпалом Латыповичем. Он подскажет вам, кого из иностранных журналистов стоит в ближайшее время пригласить для работы на российско белорусской встрече.
— Списки уже составлены...
— Все равно согласуйте их с МИДом. Вы могли кого нибудь упустить. А отдел печати у Турпала Латыповича работает великолепно, — Президент уселся в свое кресло. — И лично проконтролируйте отдел аккредитации. А то в последнее время к нему очень много претензий...
— Новые кадры, — Жучок покачал головой. — Еще не полностью вошли в режим работы.
— Значит, не надо было раньше времени отпускать старые кадры, — жестко отрубил Батька.
— Исправим, — пообещал пресс секретарь, пристроивший в отдел аккредитации десяток своих дальних родственников и приятелей.
Почти все они в свое время трудились по комсомольской линии, умели лишь словоблудить и к какой либо серьезной работе были совершенно непригодны.
Но Жучка сие не особенно волновало. Списки на аккредитацию подписывал лично он, а отдел занимался только механическим исполнением, в котором неизбежно возникали сбои. То документы вовремя не придут, то бумажка затеряется, то редакция вместо заявленных двух мест потребует три. Накладки в отделе аккредитации всегда можно объяснить, а под этим соусом отказать непочтительным журналистам, забывшим о старинном принципе взаимоотношений с любой бюрократией: «Не подмажешь — не поедешь»...
Подписание документов о российско белорусском союзе сулило главе президентской пресс службы несколько тысяч долларов.
С миру по нитке.
И все останутся довольны.
Жучок еле заметно улыбнулся.
Вейра распахнула выходящее на площадь перед Домом Правительства окно арендованной по фальшивому паспорту квартиры, полила из ярко голубой пластмассовой леечки цветы на подоконнике и включила проигрыватель. Комната наполнилась звуками классической скрипичной музыки.
Весь этот спектакль предназначался прохожим.
Обычное окно с выставленными на солнце цветами, молодая женщина в домашнем халате, негромкая музыка. Вполне мирная и ничем не примечательная картина.
Дипкунайте отошла в глубь комнаты, открыла дверцу шкафа и извлекла из него английскую штурмовую винтовку «Энфилд» L85A1. [59]
Затем вышла в коридор и легла на деревянные козлы, покрытые толстым матрацем и установленные в шести метрах от окна. Ни со стороны сквера, ни от Дома Правительства, ни с улицы ее позиция не просматривалась. Даже если кто нибудь и обратил бы внимание на распахнутое окно, никаких подозрений оно бы не вызвало.
Вейра сняла предохранительные колпачки с прицела «SUSAT L9A1» [60]и дослала патрон в патронник.
Порученная ей для контроля зона просматривалась идеально.
Снайперша приникла к оптике и замерла.
Йозеф приказал Герменчуку остановить микроавтобус у заросшего бурьяном оврага и поманил пальцем Сапегу.
— На секунду...
Карл вылез из кузова и встал рядом с Кроллем.
— Что?
— Не хотел при Илье, — тихо сказал Йозеф. — Ты на сто процентов уверен?
— На сто пять.
— Хорошо. Кстати, помнишь мы о коттедже моего приятеля говорили?
— Который замок построил? — хмыкнул Сапега. — Помню...
— Вон его домина, — Кролль протянул руку.
— Где?.. — Карл повернул голову, и тут ему по горлу чиркнул остро отточенный клинок немецкого десантного ножа.
Инженер захрипел, вскинул руки, чтобы зажать страшную рану, и покачнулся.
Йозеф быстро отступил Сапеге за спину и изо всех сил толкнул умирающего электронщика вперед. Карл рухнул под откос и покатился по почти вертикальному склону. Через секунду бьющееся в агонии тело скрылось в огромных лопухах.
Кролль вытер о траву нож, сунул его в ножны и молча залез в кабину «Газели».
Глава 10
Гражданин Макакин
В отсек, где притаился Рокотов, за два часа так никто и не зашел.
«Осталось всего ничего, — недоуменно подумал биолог. — С минуты на минуту митинг начнется... Вот демонстранты тусуются, менты свои автобусы в переулки загнали. А Кролля и компании все нет и нет. Или они уже на позиции? Но где?!. Стоп! Без нервов. Рассуждаем логически. Мне отсюда почти вся площадь видна. С самого утра здесь только работяги и я. Менты подтянулись к восьми, первые демонстранты — почти в девять... К Дому Правительства пропускают только после проверки металлодетектором. А вон еще овчарки. И два спаниеля... Взрывчатку они вынюхают без вопросов. В толпу Кролль не полезет. Черт, но тогда где он?.. Так, что дальше? Из домов трибуну не видать, — Влад осторожно выглянул из проема и снова спрятался обратно. — Внизу чисто. В сквере тоже ни души...»
По тротуару прошли двое в оранжевых безрукавках и остановились у люка. Один работяга приподнял крышку и скрылся в колодце. Второй остался снаружи.
Через минуту из люка высунулась голова.
Тот, что стоял у забора, передал напарнику сумку с инструментами, присел на выпирающий из под забора бетонный блок и закурил.
«Ага, ремонтники... Ищут тот самый обрыв кабеля, о котором говорили строители. Не то...»
Рокотов переключился на осмотр соседней улицы.
Спустя три минуты электрик вылез наружу.
Крышка люка встала на место, и парочка в оранжевых жилетах удалилась.
«Один люк — канализация, второй — шахта электрических и телефонных проводов. Ни один горизонтальный тоннель в нужную мне сторону не идет, — биолог пошарил взглядом по площади. — Вон еще два люка рядом... Трубы проложены метрах в двухстах от правительственного здания, в обход сквера. Причем с моей стороны сквера. Так что между люками и демонстрантами — деревья...»
Минуло еще четверть часа.
Из переулочка позади стройки вывернул фургончик и остановился прямо рядом с люками. Из кабины выпрыгнули давешние электрики, и опять один из них полез под землю.
59
Винтовка, выполненная по схеме «буллпап». Калибр — 5,56 мм, начальная скорость пули — 940 м/с (патрон НАТО 5, 56х45 прицельная дальность — 600 метров, емкость магазина — 20/30 патронов. Может быть оснащена глушителем, при этом используются специальные патроны с дозвуковой скоростью пули)
60
Оптический четырехкратный прицел с углом зрения 10 градусов и со светящейся пассивной прицельной рамкой. Серийно производится с 1985 г.