И вот тут Владимир действительно разозлился.
Да как они смеют? Что эти твари вообще о себе вообразили? Он, Белый Судия, снизошел до каких-то уродцев, даже предложил им собственную жизнь, а они еще требуют большего? Что ж… они получат… Много получат… И больно… Никто не уйдет обиженным!
Подобные мысли были не характерны для землянина Владимира, но казались совершенно естественными для Судии. Он криво улыбнулся, обнажив чудовищную пасть со множеством рядов зубов. Сделал шаг вперед — и поймавший его «янтарь» взорвался тысячами осколков. Мрачный, холодный голос, полный жестокой иронии, загремел под сводами древнего замка:
— Встречайте же своего учителя, ползучие дети змеи! Встречайте и умрите![6]
Драки обладали хорошей реакцией. Едва поняв, что происходит нечто непредвиденное, они атаковали слаженно и эффективно. Никто не пытался бить заклинаниями напрямую — против носителя алеана это было бесполезно. Кинжал в руке Инны прыгнул вперед, его лезвие удлинилось, поражая цель со скоростью пули. Потоки зеленой слизи и белого огня обрушились на обоих. А маги, оставшиеся в задних рядах, трансформировали материю, окружавшую их врага: пол под ногами раскрылся каменной пастью, воздух загустел новыми слоями «янтаря», с потолка обрушились каменные глыбы, раскаленные до красного свечения и взрывающиеся, как бомбы. Эти удары уносили и собственные жизни драков, не успевших обратиться в бегство, — но никто не обращал на это внимания, главным было уничтожить ненавистную бледную тварь.
Но для Владимира в его нынешнем состоянии это было лишь смешной запоздалой суетой. Белый Судия двигался намного быстрее. Он перехватил руку Инны с оружием Хаоса так же легко и уверенно, как выбивал финки у хулиганов в прошлой жизни. Он шел по воздуху, и каменные щупальца и пасти бессильно замирали в нескольких сантиметрах от его ног.
Стены «янтаря» разлетались потоками стеклянистых брызг от его прикосновения, не успевая окончательно затвердеть. Вокруг сгустился шлейф белого тумана, который бесследно поглотил все огненные струи и плевки. А «бомбы» из горячего камня просто зависли над его головой, прежде чем обрушиться на собственных создателей, сея панику и смерть.
— Очень хорошо, — усмехнулся монстр. — Вы показали, на что способны. А теперь моя очередь.
Протянув вперед мгновенно удлинившиеся руки, он подхватил последнего из убегавших драков — трехметровое создание, похожее на помесь тушканчика и варана. Одним движением перекусил ему горло, и заурчал, подставляя лицо потокам черной крови. Он не нуждался в питании сейчас — энергия Предела текла в него широкой рекой, покрывая любые потребности организма. Ему просто нравился вкус.
Ментальные щупальца, жадно пульсируя, рванулись вперед. Вскрыть защиту опытных магов Владимиру по-прежнему не хватало умения и ловкости — поэтому он просто проломил ее грубой силой. Колдуны закричали, когда белый вихрь начал высасывать их разум, превращая тела в тупых животных. Под конец отделились души, и мертвые оболочки повалились на пол.
Он хохотал и шел по трупам, которые от его прикосновения рассыпались в прах. В руке радостно пел Меч, выполнивший свою главную задачу — довести Хранителя до состояния драконьего гнева. На короткое время все разногласия были забыты, артефакт и его носитель были действительно едины. А может… и не на такое уж короткое? Драков в Твердыне хватит надолго, а гнев редко проходит раньше, чем исчезнет вызвавшая его причина…
Они ворвались в пролом, кромсая вокруг себя чешуйчатые тела. Драки бежали, прыгали и летели гораздо быстрее, чем шел Судия, но их было много, а дыра в двери не так уж велика. Костяное лезвие вращалось безукоризненными «восьмерками», при том, что Владимир вовсе не обрел в одночасье таланты великого фехтовальщика. Он лишь придерживал оружие за конец рукояти одной рукой и нехорошо улыбался, глядя, как Меч танцует в воздухе. Ему не терпелось увидеть предводителя — то чудовище, что мысленно говорило с ним и направляло орду. Возможно, эта добыча окажется увлекательнее…
И его ожидания оправдались в полной мере. Увиденная тварь была ростом по меньшей мере с десятиэтажный дом. Тело в чешуйчатой броне, опираясь о пол дюжиной колоннообразных лап, сохраняло тем не менее некоторые антропоморфные очертания. Семь голов на длинных шеях имели явные черты рептилий, но трехрядные частоколы зубов и пустые, словно бы стеклянные глаза вызывали в памяти скорее акул. Толстый хвост оканчивался парой горизонтальных плавников. Живот, талия и бедра бестии представляли собой непрерывную пульсацию темной ткани, из которой то и дело проступали глаза и пасти, иногда целые морды, похожие на чудовищных собак.
6
Хотя Владимир и утверждает, что не любит фэнтези, данная цитата выдает его знакомство как минимум с одним произведением классиков, но вряд ли он сам в тот момент понимал, что использует чужие слова.