— Одна шпага?
— Да, у вас обоих будет по одному одноручному клинку. Твои парные зрителям уже поднадоели, — он нагло подмигнул племяннице, зная, что сейчас она прирезать хозяина заведения не посмеет. Не накануне своей величайшей победы… или смерти.
— Каковы ставки?
— Три к одному на тебя.
С одной стороны, это льстило самолюбию воительницы, зрители ее уже знали и верили. За неполные два года и девяносто три поединка очень немногим удавалось приобрести такую репутацию. С другой — это означало меньший выигрыш. Впрочем, к драку размышления о призах. Будем считать, что в конце этого поединка нас ждет в награду весь мир и еще чуть-чуть. Иначе слабая мотивация может в решающий момент чуть-чуть ослабить ее натиск — и это будет стоить жизни. Хотя говорят, смерть от клыков вампира весьма приятна… Но если Назиль и решит это проверить, то через пару столетий, не раньше. И конечно, выберет вампира для такой ответственной процедуры самостоятельно. Подставить горло какому-нибудь сыну смертного пекаря или портного… даже представить противно.
— Когда бой?
— Через три часа.
Отлично, значит, будет время принять массаж и вспомнить навыки движения под эликсиром.
— Ему дадут напиться крови перед боем?
— Перед самым боем — нет. За сутки до сражения — одна склянка[14] крови дроу.
Что будет драться полуголодным — это хорошо, вампиры черпают из крови силу. Но вот то, что он пил именно кровь ее сородича… Говорят, они могут узнать многое о потенциальном противнике по вкусу. А может, и перенять часть способностей. Хотя это вроде только самые старые вампиры умеют. Оставалось надеяться, что справочники не врут, если у твари окажется эльфийская гибкость, рефлексы или талант к магии, можно заранее заказывать себе гроб. Но и одного только знания врага вполне достаточно, чтобы создать ей большие проблемы.
— Чью именно кровь? Простолюдин, низший аристократ, лорд?
— Чего не знаю, того не знаю. Он не моя собственность, кто-то из моряков привез и выставил.
«Как же, не знаешь, — мысленно хмыкнула девушка, — пустил бы ты его на Арену, не допросив как следует владельца об условиях и не проверив товар в деле! Уж мне-то, дядюшка, мог бы в лицо не врать так откровенно». — Но вслух ничего не сказала, даже меч спрятала.
— Какие у него еще способности, помимо силы и быстроты?
Мужчина с деланным сожалением развел руками. Назиль мысленно плюнула.
— Хорошо, нарежу я тебе этого мертвеца. А сейчас уходи, мне еще надо подготовиться.
Лапарт коварно улыбнулся («Куда же ты денешься от контракта, девочка?») и выскользнул из раздевалки. Конечно же он не был ни старым, ни бездельником — напротив, тысячелетний опыт наделил его тело сверхъестественной (на взгляд человека) грацией, плавностью и быстротой движений. В бою Назиль могла с ним потягаться, но в мирной светской жизни, а тем более на танцах или в постели она казалась по сравнению с дядюшкой неуклюжим подростком, не знающим, куда деть руки. Ко всему прочему он был еще и мускулист — большая редкость для эльфа. Мастеру Арены достаточно было одного страстного взгляда, чтобы придворные дамы ложились перед ним штабелями.
Но Назиль, вовсе не являясь пуританкой, почему-то совсем не видела в своем нанимателе мужчину. И дело было вовсе не в семейных связях — столь отдаленное родство не считалось в Шадноре препятствием даже для общих детей, не говоря уж о кратких увлечениях без последствий. Вражда тоже не играла особой роли — наоборот, девушка находила особый пикантный привкус в том, чтобы соблазнить свою будущую жертву или убийцу. И тем не менее факт оставался фактом — Лапарт вызывал в ней не больше желания, чем манекен.
Она растянулась на лежанке и подставила спину заботливым рукам Лейны, пока Брунгильда выбирала среди снаряжения подходящий шлем: не особо вычурный, не стесняющий движений головы, не закрывающий обзора, и в то же время полностью отражающий гипнотические атаки. Прочностью в этом бою можно пренебречь — если уж вампир попадет по голове, то нет особой разницы, брызнет череп осколками или целеньким слетит с плеч. Все доспехи — к дракам, по той же причине. Когда противник настолько силен, защита никакого смысла не имеет, а вот подвижность — в большой цене. Несколько секунд Назиль обдумывала возможность драться вообще обнаженной, зрителей этим вряд ли удивишь, а вот вампир может на пару мгновений растеряться. Потом отбросила такую идею — слишком яркие ощущения открытой кожи не дадут сконцентрироваться на противнике.