В мире современном всё так близко.
Мы в единой человечьей стае.
И смеяться над другими низко.
Что ж вам над собой не посмеяться,
Когда боль в лицо дохнула ядом?!
Перестаньте врать, юлить, бояться!
Просто берегите тех, кто рядом!
Возьми заката лепесток,
Рассвета розовый листок,
Сиянья золотого,
Пыльцы с деревьев и цветов,
Смешай всё кисточкой ветров
В бокале сна ночного.
Когда жизнь станет нелегка,
В плен Душу заберёт тоска,
И безысходность гложет,
Отпей волшебный эликсир,
Он не изменит этот мир,
Но пережить поможет.
Белая пламенность проникновения,
Вечность распалась на уровне света,
Жёлтая – стылая сырость осенняя,
Красная – жар, иссушающий, лета,
Светят зелёным кристаллы сознания,
Синь, бесконечных хребтов шоколадность
В космос уносят, где точкой мерцания
Плещет далёких галактик громадность.
Мы проживаем иллюзию света.
Светом воссоздана эта планета.
Волны мы видим и волны мы слышим,
Тех же частиц колебанием дышим.
В снах к нам приходят цветные виденья.
Мы – дети света, его отраженья.
Так же как он, мы во всё проникаем,
В быта тисках мельтешим и мелькаем,
Нам всё известно и всё не понятно,
Как и для света – ничто невозвратно.
Мир, в таинствах слепых наитий,
Вращает Жизни Колесо,
Бросает ворохи событий
Усталым путникам в лицо.
Они бредут во тьме сознанья
Через иллюзий лабиринт,
Расклеив метки и названья,
На каждый в ум засевший финт.
Им видятся дороги, трассы…
Их ранят холод и жара…
Фантомов множатся гримасы,
Скользящие, как буера,
Рождённые в бегах амбиций,
В нелепых игрищах ума…
Всё тяжелей сквозь них пробиться,
В так и не познанное – Тьма.
Возьми щепотку краски от рассвета,
От светлячков – сияния во тьме,
Цветистость переливчатую лета,
И белизны, что свойственна зиме,
От молнии, что скорый гром пророчит,
Богатых, пёстрых, осени ковров
И размешай в бокале синей ночи
Воздушным лёгким веером ветров.
В сосуд Души всю смесь слей осторожно,
Дай настояться смерчами страстей.
Пей эликсир, когда тебе тревожно,
Иль предадут вдруг те, кто всех милей,
Когда быт козни беспрестанно строит,
Жизнь извратилась, как кошмарный сон…
И только в горе пить его не стоит,
Увы, от горя не поможет он.
Тень солнца промелькнула в вышине,
И тенью птицы мысль во след взлетела,
И словно бы в чудном прекрасном сне,
На миг взметнулось в ирреальность тело.
Дробились тихой музыкой стихий,
Реальности мотивы размывая
И Душу забирая в плен, стихи,
На грани понимания, у края,
Наплывами, как волны, как ветра,
От строчки к строчке всё ясней, ясней…
Вдруг ты сказал: «Автобус! Нам пора!»
Вернув меня к обыденности дней.
За горизонтом стынущих идей,
Непринятых, непознанных, пропащих,
Встают пороги пережитых дней,
Таких далёких, как не настоящих.
В них боль, тоска, забота, суета,
Смиренье пред болезнями и бытом…
И откровенье чистого листа
На том столе, и ныне не забытом,
Где подоконники с цветами, и балкон,
На острой полочке – карминный телефон…
И на клочках бумажек, в тьму ночную,
Фрагменты текстов, формул… всё впустую.
Прозренье, ощущение и сила…
Жизнь всё всегда за скобки выносила,
В них оставляя долга поводок,
Любовь, зыбучий памяти песок.
Мы не слышим весь звук и не видим весь свет,
Колебанья – настройка на сонность,
Ничего в нашем мире правдивого нет,
Только образная иллюзорность,
Лишь тупая программа аb igne ignem[6],
Вечный двигатель метаморфоза,
Мы, как все – элементы бесчувственных схем,
А с прогрессом ещё и угроза.
С нами то же творят что и делаем мы,
В тех же принципах созданы наши умы,
Хоть с другой материальной основой:
Коль заклинит у вас в механизме педаль,
Вы пытаетесь как-то подправить деталь,
Не выходит – замените новой.
Тело грубо разнимет природа.
Расплывутся эмоций флюиды.
Как поступят служанки Фемиды?!
Кто стоит за дверями исхода?!
Ах, нет разницы, знать бы наверно,
Что хоть чьё-то крыло прикоснётся!
Яркость золота тоже ведь жжётся…
А распасться беспамятно -- скверно.