Эдвард не знал с кем имеет дело. Кто перед ним? «Особисты?» Полиция так действовать не станет, прокуратура — тоже. Оставались «особисты». Или военная разведка? Военная разведка тоже могла интересоваться террористами. Почему бы и нет? Почему не допустить такое?
— Я хочу знать, с кем я разговариваю, — сказал Эдвард, пряча глаза.
«Кабан» мысленно усмехнулся. Видно, что парень трусит, но сдаваться не собирается.
— Я скажу вам, — терпеливо проговорил «Кабан», — но только после того, как вы сообщите, что именно вам удалось выяснить по делу Мартера. Потому что в этом случае, я найду способ спрятать вас от преследователей. Не гарантированно, конечно, что вас не найдут, но шансы к этому есть. А если мы не договоримся, вас вывезут на то место, откуда вас взяли и отпустят на все четыре стороны. А дальше, живите, как знаете. Сможете самостоятельно раскрутить дало Мартера — флаг вам в руки. Крутите. Честно говоря, я профессиональный разведчик и смогу «нарыть» то, что «нарыли» вы, но на это уйдёт некоторое время. А зачем его терять, если информацию можно получить от вас? Тем более что в «Шестёрке» тоже не спят и что-то предпринимают. Я не знаю что именно, но предпринимают. Поэтому, у меня есть к вам интерес. Но ещё раз говорю: только в том случае, если вы станете сотрудничать. Если нет — зачем мне вас покрывать? Вы вольны сами решать свою судьбу.
— Почему я должен вам верить?
— Идиотский вопрос, — жестко ответил «Кабан», — верить вы мне не должны, коль уж влезли в это дело. В разведке верить никому нельзя. Можно лишь чуть-чуть доверять. А это не одно и тоже. Даже мой начальник в интересах дела может подставить меня под удар. С этим надо считаться и всё время думать головой. Она у вас не для того, чтобы кашу жрать! — Он поднялся, сцепил пальцы в замок, хрустнул ими и сел обратно. — Вы влезли в очень серьёзное дело. И у вас есть два пути: оказаться в руках «Шестёрки» и загреметь лет на двадцать за помощь террористу и подлог документов, или попасть в программу защиты свидетелей. Последнее, зависит от меня. Станете говорить — будет вам программа, не станете — пойдёте по этапу, маршрутом Мартера. Только не надейтесь, что вам удастся повторить его подвиг. У вас нет ни знаний, ни навыков, да и возможностей не будет. Решайте!
Эдвард понимал, что выбора у него нет. И «Кабан» прав. Прав во всём. Он действительно влез в серьёзное дело и надо было подумать о последствиях, прежде чем что-то предпринимать. Он уже не раз сожалел, что отважился на безумный трюк с поддельным прошением и рекомендацией от Резидента.
— Я готов сотрудничать, — сказал он невнятно, — если вы пообещаете…
Он не договорил, потому что «Кабан» бесцеремонно оборвал его речь:
— Извольте не мямлить! Вы разведчик! Говорите чётко и ясно! Я не намерен прислушиваться к вашему бормотанию.
— Я не разведчик, — возразил Эдвард.
— Разве? — «Кабан» продемонстрировал удивление, — я что-то не заметил. Разве не вы начали копать дело Мартера? Чтобы вам было известно, я тоже начинал «почтальоном». Носил бумажки по кабинетам, пока однажды меня не попросили отвезти пакет на одну планету. Я его отвёз. И чем это закончилось? Сижу здесь перед вами, а моё личное дело так засекречено, что самому страшно.
«Кабан» говорил неправду. Он никогда не был «почтальоном», но сейчас это не имело значения. Разговаривая с Чехардом, он был уверен, что тот всё расскажет. А сейчас, отвлекая разговор в сторону, он наблюдал за ним и прикидывал можно ли будет использовать его в дальнейшей работе.
— Я не знал, — пробормотал Эдвард, но более чётко, чем в прошлый раз, — я не думал, что так всё получится. Мне показалось, что в деле Мартера много странного и я…
— Что «я»?
— Думаю, его подставили.
— И? — «Кабан» сделал нетерпеливый жест, — дальше. Не молчите.
— Вы понимаете, — парень зачем-то поправлял на себе одежду, — они хотели казнить невиновного. А я не дал.
— Я в курсе. Вы написали от его имени прошение о помиловании, а потом подделали ходатайство Резидента, чтобы прошение удовлетворили. Написал, что идёт оперативная игра и он нужен живым. Я это знаю. Меня интересует, что вы нашли в деле Мартера.
— Он не виновен!
Ничего себе заявленьеце. Невиновен и всё. Примите за истину. А результаты расследования выкиньте в туалет.
— Виновен — невиновен, — заворчал «Кабан», — это ещё не факт. Это доказать надо. Вот и доказывай. С чего ты взял, что он не виновен?
— У меня свидетель был.
— И где он?
— Убили.
— Тьфу ты! — «Кабан» хлопнул себя по пухлым коленкам, — ты можешь всё по порядку рассказать? С самого начала, где, что и как?
Эдвард заметно успокоился.
— Вы думаете, я придурок?
— Ничего я не думаю, — ответил «Кабан» миролюбиво, — ты ещё ничего мне не рассказал.
— Я не знаю с чего начать…
— Начинай с самого начала. Как и почему полез в дело Мартера.
— Хорошо, — Эдвард Чехард сжал пальцы в кулаки и сосредоточился, — работал в техническом отделе. Что называется, «почтальон». Компьютеров не касался, да и никакой другой аппаратуры — тоже. Сортировал бумажную почту и разносил её по кабинетам. Меня там все знают и в свободное время я иногда, читал лишнее. Ну, там рапорты всякие, дела, что в архив сдают… Ну и дело Мартера — тоже. Читал. Интересно было, вот и читал. Ещё до суда. А потом, репортаж смотрел, как его судили. Помните, он говорил, что девочку искал?
«Кабан» не помнил. Но, желая внушить ему уверенность, кивнул головой.
— Помню. И что?
Эдвард оживился.
— По словам Мартера, он искал Лию Кран — девочку с которой когда-то попал в заложники. Она тогда спасла его, что ли… Обвинение это отрицает. Кран действительно существует, но она никогда не была с ним знакома. Она в детстве была на Морловии, но в заложники не попадала. За два дня до того, как Мартера захватили, она с родителями улетела на Сгоран[5]… Я тогда подумал, что этот Мартер полный дебил, раз ссылается на неё. Придумал бы что-нибудь другое. А потом… Сам не знаю почему, я пошёл в библиотеку и нашёл список заложников.
При его последних словах, «Кабан» насторожился, словно собака, почуявшая дичь.
— В этом списке, кроме Мартера были ещё нескольких человек, — продолжал Эдвард, — среди них, девочка по имени Лия. Но фамилия её, — он поднял глаза и посмотрел на «Кабана», — фамилия её — Кранг.
— Как? — Переспросил «Кабан».
— Кранг. Понимаете? Кранг. Буква «г» на конце. Но что для ребёнка эта буква? Тем более, такая незвучная. Вот он и перепутал фамилии. И нашёл не ту девушку.
Трудно было понять, о чём думал в этот момент «Кабан». На его лице ничего не отразилось. Он взял кресло и, перетащив его ближе, сел против парня.
— Дальше.
— Что дальше? — Опять растерялся Эдвард.
«Кабан» не счёл нужным скрывать своё раздражение.
— Дальше, — с нажимом повторил он, — что из этого следует, что ты предпринял и всё такое. Говори чего-нибудь, не молчи. А то вышвырну тебя к чёртям собачьим! Я по твоей милости ещё не обедал.
— Я не знаю, что следует. Мартер говорил, что на космостанцию напали монстры и он уничтожил её, чтобы космолайнер «Фагрус» не пристыковался к ней. А то монстры бы перебрались на лайнер. Он говорил, что нарушил структурное поле и сильно раскрутил станцию вокруг своей оси. Она развалилась, а взрыва никакого не было.
— Вместе с людьми? — Уточнил «Кабан».
— Что? — Отрывисто переспросил Эдвард.
«Кабан» тяжко вздохнул и по слогам повторил вопрос:
— Вместе с людьми развалил станцию?
— А, нет, — парень замотал головой, — он говорит, что людей уже не осталось. Где-то, я не понял, чего-то горело, там люди ещё могли быть, но они были обречены и Мартер не мог к ним пробиться. Здесь его обвиняли, что он космоспасатель и, если говорит правду, то должен был пробиваться к ним, а не разваливать станцию. В общем, все, что он говорил, всё повернули против него.
— Ясно. Развалил он станцию и дальше что?
— Ничего. Подал «SOS» и его подобрали.
— «Фагрус»?