Примерно через неделю после отступления турецкого флота Ф. М. Апраксин получил от Петра I указ, в котором сообщалось об отсутствии возможности далее воевать с турками. Петр приказывал согласно договоренности с султаном оставить Азов и Таганрог, а все запасы и артиллерию перевести в Черкасск. При этом особо оговаривалась судьба кораблей «Гото Предестинация», «Ластка» и «Шпага». Все корабли, кроме них, Петр I приказывал продать туркам, а если это не удастся, то сжечь. Эти же корабли он хотел провести через пролив Дарданеллы, о чем надеялся договориться с султаном. Крюйс по поручению царя даже составил соответствующую инструкцию капитанам этих кораблей. В числе капитанов, для которых она составлена, упоминается капитан-поручик Витус Беринг[16]
Известно, что это плавание в итоге не состоялось, а переговоры привели лишь к согласию турок купить четыре корабля, среди которых были «Гото Предестинация» и шнява «Мункер». «О происшествии же сем, – пишет В. Берх, – упомянул я здесь только для того, чтоб показать читателям, что Беринга почитали уже в сие время отличным морским капитаном»[17].
Впрочем, есть также сведения, что Витус Беринг в том же 1711 году командовал и восьмипушечной шнявой «Таймалар», которую провел по Воронежу и Дону к Азову. Возможно, это как раз та шнява, которой он командовал до назначения на «Мункер». Менее вероятно, но возможно, что его, наоборот, перевели на другое судно после командования шнявой «Мункер». Для командира продажа его корабля неприятелю должна была быть очень горькой.
Горькой она была не только для Беринга. Результатом неудачного Прутского похода 1711 года и условием мирного договора между Россией и Турцией стало полное уничтожение только что воссозданного Азовского флота. То, что не было продано туркам, надлежало уничтожить. Вместе с моряками бывшего уже флота Беринг вскоре вновь оказался на Балтике.
Северная война вяло продолжалась. Еще в 1710 году русские заняли Прибалтику: Рига, Ревель (Таллин) и Выборг перешли под российское управление. В Германии к 1711 году под властью шведов оставались только Померания и владение Бремен-Верден. Однако союзники России – Польша и Саксония – не были заинтересованы в расширении театра военных действий и подписали трактат о нейтралитете. Для шведов его условия были выгодными, однако король Карл, вернувшийся из Османской империи, не согласился с ними, и война продолжилась. В 1711–1712 годах русские войска заняли Померанию, однако вскоре шведы перешли в наступление и начали оттеснять их. Петр призывал союзников к действиям, но они оставались пассивными. Огромное разрозненное полотно военных действия распалось на отдельные, мало связанные с собой стычки. Интересы сторон менялись, договоренности не соблюдались, периоды затишья сменялись внезапными вылазками и осадами городов. И конца этому не предвиделось.
Невзирая на продолжавшуюся войну, Петр не оставлял усилий упрочить свое положение среди европейской элиты и организовал женитьбу своего сына царевича Алексея на принцессе Шарлотте-Кристине-Софии из Брауншвейг-Вольфенбюттельского герцогства. Свадьба была задумана еще в 1709 году, но долго откладывалась и наконец состоялась 14 октября 1711 года в Торгау. Это событие интересно прежде всего тем, что именно там состоялась встреча Петра с гениальным Лейбницем. Во время этой встречи собеседники произвели друг на друга большое впечатление, а Лейбниц, ранее вполне симпатизировавший Карлу XII, кардинально поменял свое мнение о русском государе. Между ними завязалась переписка. В 1712 году в Карлсбаде Лейбниц был принят Петром на должность тайного советника юстиции с окладом 2000 гульденов и с тех пор периодически представлял императору свои проекты. Часто говорят, что именно он вдохновил Петра на идею Первой Камчатской экспедиции и поисков Северо-Восточного прохода. Но с учетом знакомства Петра с Витсеном и его картами вернее предположить, что Лейбниц был лишь еще одним человеком, напомнившим императору о его давней задумке. Император и ученый встречались еще несколько раз, в том числе в год смерти Лейбница, в 1716-м.