В 1899 году разразилась англо-бурская война и почти вся Англия ожидала ее мгновенного окончания: не бурам же тягаться с мощью британской армии?! Но у буров нашлись могущественные союзники, и первый среди них — само британское Военное министерство. Война все шла и шла, пошел уже третий год…
В самом начале войны Шоу разделял общий оптимизм. 24 декабря 1899 года он писал из Аберистуита, куда отправился с лекцией после средиземноморского турне и где остался на Рождество — благо позволяла погода: «Как бы я хотел сочинить памфлет о войне! Но она кончится прежде, чем я найду для этого время».
— Британское невежество и бурская смекалка общими усилиями помогли ему найти нужное время, и 31 августа 1900 года он уже смог объявить об окончании первого варианта своей брошюры «Фабианство и Империя». Оп сделал это в наспех набросанном письме своему товарищу-фабианцу Г. Маггериджу: «Я только что закончил черновик манифеста фабианцев к выборам. Это шедевр: чудовищной длины (настоящая книга!) и такой экстра-ультра-сверх-империалистический, что, прочтя его, Вы сравняетесь цветом с бумагой, на которой я пишу[117], и забьетесь в конвульсиях на полу. Все же я надеюсь, что Вы отдадите за него свой голос.
Убежден, что агитация либералов против правительства идет последнему только на пользу, ибо нельзя себе представить идиота, который осмелился бы в разгар войны голосовать за эту целиком негативную и самую неосуществимую из программ. «Белый список» лейбористских лидеров — это последняя капля, переполнившая чашу; это белый флаг, с которым мы выходим к либерализму в тот самый момент, когда нам осталось так мало до окончательной победы над ним!
И все из-за дела Крюгера[118], этого второго издания дела Тишборна — свели беднягу с ума! Нам надо проучить и Крюгера и Чемберлена. Пусть знают, что страны — это не частные угодья, за которые должны сражаться династии, расы и нации. Я разобью ореховую скорлупу Вашей башки и вколочу туда немного международного социализма — это и будет мой империализм»;
Два месяца спустя, во время выборов в Совет графства, Шоу нарисовал «Юнион Джэк»[119] на открытке, рассылавшейся его комитетом, и надписал сверху: «Голосуйте за кандидата империалистов!»
Он очень удивил своих поклонников и вызвал очередной раскол в Фабианском обществе, когда встал на защиту Киплинга против пророка Исайи: «Странная штука стряслась в военные годы в Норвегии. Норвежцы, подобно немцам, расположены были считать справедливым лишь все антианглийское. И вдруг Ибсен, как всегда мрачно, спросил: «Неужто мы и вправду на стороне ветхозаветного Крюгера?..» Эффект был подобен электрическому шоку: Норвегия набрала в рот воды. Я был солидарен с Ибсеном. Конечно же, не меня было обманывать «Таймс» и их очередной кампании. (Хотя, к слову сказать, я защищал «Таймс» от обвинений во взяточничестве, полагая, что глупо приплачивать «Таймс» за то, что газета делает сама с превеликим удовольствием.) Но я чувствовал, что Крюгер это XVII век и, к тому же, шотландский XVII век. И вот, к моему величайшему смущению, оказался заодно с толпой… Поразительно, куда только не заведут человека передовые взгляды!»
Не питая решительно никаких иллюзий по поводу охотников до войны (ибо все они были прежде всего охотники до больших барышей), Шоу оказался в компании «плутов», против «христиан-мироносцев». Он говорил, что, будучи знатоком естественной истории, не считает себя вправе презирать Рокфеллера и Родса — ведь не презирает же он фокстерьера, вынюхивающего лисицу! «Если Рокфеллер заслуживает виселицы (пользуясь Вашей высокоморальной терминологией), — писал Шоу Гайндману, — ее заслуживает в этом случае и любой другой человек, поступающий как Рокфеллер при благоприятных обстоятельствах, то есть ее заслуживают приблизительно 99 % его негодующих сограждан. Всех не перевешаешь (тем более что и самому придется вешаться) — а с морализмом сойдешься только на этом, и ни на чем больше».
Для того чтобы парировать эти слова, Гайндману было бы достаточно двух контраргументов: во-первых, система морали и только она может обезопасить от деспотии и анархии общество, лишенное подлинного самосознания (а лишь такого рода общество известно до сих пор истории человечества; и, во-вторых, если бы большинство из нас действительно состояло из потенциальных рокфеллеров, тогда не явилось бы на свет никаких Рокфеллеров, процветающих благодаря определенным качествам, что выделяют их на фоне других людей. Осведомленность Шоу в вопросах естественной истории, вероятно, не распространялась на тот очевидный факт, что сильные и безжалостные молятся на слабых и милосердных.
118
Паулус Крюгер (1825–1904) — президент бурской республики Трансвааль до завоевания ее Англией е 1902 г.