Швыряние предметов успокаивает нервы, но в лесном шале проблема решалась иначе, совсем просто: Мария молча дала понять, что хочет к отцу на руки.
7
Я понимаю твой взгляд.
Признание Франка не утешило Лолу, и пятьдесят шесть километров обратного пути показались ей нескончаемыми. Она приняла его последние фразы как неизбежную плату за то, что сделала. Расставание с детьми – как следствие моего решения. К счастью, во второй половине дня она улетала, и времени осталось только на сборы. В Лионе ей удалось поспать, оттуда она отправилась в Варшаву, потом в Осло. Чувства были под контролем, но списком пассажиров она завладела, опережая всех своих коллег.
– За кого из звезд ты мечтаешь выйти замуж? – Стюардесса со стильной прической «серебристый ежик» задала вопрос из какого-то дурацкого теста.
– За Джорджа Клуни, как и все, – ответила Лола, думая про себя: Я не хочу увидеть тебя, Бертран. Я хочу тебя.
– Ты выглядишь очень влюбленной!
– Не сильнее любой из нас! – рассмеялась Лола.
Полет туда получился очень комфортным. Пассажиры, экипаж, прогноз погоды, кормежка – все было легко, а вечеринка в Осло «под знаком Джорджа» вышла веселая. Лола закрыла дверь номера, сбросила мокасины, как тринадцатилетняя девчонка, и вошла в «Гугл». Он – как обычно – ничем ее не порадовал, так что пришлось прибегнуть к «спицетерапии». На стоянке и в Нуазьеле черный жакет занимал руки. Телевизор включен, мысли путаются, связать ряд, распустить… Сегодня вечером она будет думать о глазах Франка… И о глазах Бертрана на фотографии в Le Monde – честных, печальных, вопрошающих. Ты думал обо мне? Тебе грустно из-за меня? Я отправила тебя в тот ад… Уверена, ты думал обо мне, когда тебя похищали. Я хочу знать. Я хочу увидеть тебя. А ты нет? Потому-то и не пишешь. Я просто хотела, чтобы ты вернулся как можно скорее.
Я потеряла тебя и испортила жизнь Франку, а хотела обратного.
Она схватила пульт, нажала на кнопку… И попала на конец норвежской передачи. Нет, не о рыбаке, изящно закидывающем удочку, а об очень красивой молодой блондинке, улыбающейся счастливой улыбкой. Она вязала свитер, о котором мечтают женщины всего мира. Лола услышала голос Бертрана: «А ты?» Я хочу жить с тобой. Она взяла спицы и закончила обшлага правого рукава. Я уверена, что не ошиблась в размере. Этот жакет будет тебе к лицу. Черный – твой цвет, Бертран. Твои глаза, твой объектив. Сядь в мой самолет, пожалуйста! Я иногда делаю четыре рейса в день. На следующей неделе лечу в Москву. Мне нужно сказать тебе тысячу вещей. Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне.
На следующее утро, на стойке портье, она купила открытку. Черный драккар[62] заходит в порт. Приехало такси. Лола сунула открытку в сумку. На обратном пути в списке пассажиров не оказалось ни одного Бертрана из всех, проживающих на планете, хотя Лола подумала: Пусть Дафна забирает остальных, мне нужен только мой. Они готовились к взлету, где перспектива бесконечна. А до звезд рукой подать – в полете.
На земле все иначе: дети у Франка, ночь беспощадна, тысяча милых пустяков обретают тени и превращаются в слезы. Куда они текут? В Байкал? Каким путем? Что за ветер их гонит? Они проходят сквозь стены, уносят с собой гадкие мысли и питают ими чудовищ, прячущихся по углам… Лола вбежала в комнату Эльзы, скользнула к ней в постель. Сестра не проснулась.
Утром, когда она открыла глаза, Эльзы в кровати не было. Она сидела на своем личном диванчике перед своим личным телевизором и смотрела с конца мультфильм «Тинтин и голубые апельсины».
– Привет, Лола-Лола!
– Как тебе удается смотреть задом наперед и ничего не путать?
– У Тинтина голубая рубашка.
– Всегда. Или желтая. Кажется, я видела…
– У апельсина голубая рубашка.
– Преподаватель Подсолнечник сказал, что этот фрукт мог бы расти в пустыне.
– В десерте, – серьезно поправила сестру Эльза. – Апельсин растет в десерте[63].
Лола закрыла глаза. Подумала об апельсинах Момо. Откуда были апельсины, которые они ели тогда? Она резко поднялась, чтобы прогнать эти мысли, но они не отвязались, потащились за ней по лестнице в ванную. Помню, как ты чистил апельсины. Вкус твоих губ, капли воды в ду́ше. Часы молчания. Я помню все – абсолютно все.
8
Развод совершился, но Франк и Лола при свидании ни словом об этом не обмолвились. Вернувшись за детьми, она вошла на участок, раскинула руки, и Ленни с Марией кинулись в ее объятия с душераздирающим криком «Мама!». Франк так переживал, что у него зашлось сердце. Он решил, что даже к двери дома в Сен-Тибо никогда больше не подойдет, и в воскресную полночь 6 мая отправил Лоле сообщение: 1. Я не выкупаю твою долю. 2. Свою долю оцениваю не ниже 450 000 евро. Стоимость участка и мебели, которую хочу сохранить, возмещу.
63
Игра слов: по-французски пустыня – désert, произносится через звонкую «з»; а десерт – dessert и произносится через глухую «с».