Где этот чертов драккар?
Лола ходила туда-сюда по агентству недвижимости, где заменяла дядю с тетей. Они переживали великий день – встречали в Руасси приемную дочь, – и Лола согласилась подежурить. Посетителей не было, и время тянулось невыносимо медленно. Она села за стол и связала один ряд жакета, потом еще один. На это ушло десять минут. Пятнадцать слов и десять цифр. «Я тебя люблю. Я разведена, живу в Нуазьеле, на Турнонской дороге, 87. ПРИЕЗЖАЙ. Лола. 06…….» В котором часу почтальон разносит почту в Рив-сюр-Марн? Что, если написать в GEO?
Ее взгляд задержался на фотографии, красовавшейся рядом с компьютером. Луана – колумбийская девочка трех лет, темноволосая, рот сердечком, как у Марии.
От нечего делать Лола начала рассматривать прохожих. Обычные коляски. А вот трехместная. Собаки тянут за собой стариков всех возрастов и «конфигураций», а те похожи на облака, складывающиеся в причудливые, абстрактные формы. О чем они думают, притворяясь медведем, бутылкой шампанского, лицом? Твои волосы? Они подтверждают, что ты есть, что вернешься. Залаяла собака, и Лола машинально поискала ее глазами на тротуаре справа.
Лола вскочила.
Уставилась на припаркованную ниже по улице машину. Подошла к стеклянной витрине и вгляделась в логотип в форме желтого ромба со сторонами, обведенными двойной красной чертой, с красными буквами в центре и надписью «Андре Турен Недвижимость». Сколько раз она видела ее и не замечала? Миллион или больше, когда листала, сидя на шоколадном диванчике, рекламные каталоги, забивающие почтовый ящик.
Андре Турен работал во многих департаментах, но телевизионная реклама была ему не по карману. И все-таки Лола запомнила логотип из вечернего репортажа, в котором мать Бертрана ответила лысому журналисту: «Мой сын мужественно продолжает работать, спасибо…» Она улыбалась, но выглядела неприступной стеной. Лола тогда подумала, что у Бертрана ее глаза, а вот план слишком крупный, и улицу не опознать. Она видела и не замечала желтый щит в форме ромба «Исключительное право Андре Турена», прикрепленный к выкрашенным в голубой цвет деревянным воротам. Сегодня картинка всплыла в памяти совершенно четко, но не ушел ли поезд?
Возможно, дом еще не продан.
Она метнулась к компьютеру. Какого числа показывали этот репортаж? Она не могла вспомнить и проверила, одну за другой, все фотографии принадлежащих агентству домов. Сколько их? Да какая разница? Реальной жизни чихать на вероятности и статистику, она оперирует фактами. Реальная жизнь продемонстрировала ей табличку «Продано» на снимке дома в Рив-сюр-Марн. Того самого – с голубыми ставнями и деревянными воротами из гладких досок того же цвета.
В реальной жизни хватило телефонного звонка одного профессионала другому.
Молодая женщина узнала название улицы и номер дома (и умолять не пришлось!), ввела данные в свой навигатор, в 17.03 закрыла агентство, села в машину, включила на полную громкость музыку и стартовала. Съехала с А-4 и оказалась на улицах Рив-сюр-Марн. Эми Уайнхаус пела «Back to Black»[66], сердце Лолы было в огне. Она остановилась под знаком «Стоп» на углу улиц Гастон-Луи-Буржуа и От. 26 мая. Голубые ворота – справа. Дом Бертрана – напротив, в пятидесяти метрах. В пустом небе ни облачка, только распахивающий его надвое самолет. Некому доверить послание.
Увидеть Бертрана… Сейчас…
Гигантская тень стояла перед капотом ее машины, улыбалась, скрестив руки, напоминала: «Твоя открытка не вернулась, а он не позвонил……….» Лола научилась жить с прошлым, включавшим отсутствие Бертрана, но представлять себе будущее не хотела категорически. Как не желала даже на мгновение допустить мысль, что этого человека снова могут похитить. Я сразу умру…
Лола сдала назад, развернулась и на скорости 157 км/ч полетела по автостраде на Реймс, припарковалась у дома Жеральдины и побежала к детям. Скорее, скорее, обнять их, прижать к себе. Все атомы, все частицы, все ее тело вопило, что не вынесет расставания. Сердце подсказывало, что придется умерить свои запросы по части чувств. Эльза села перед ней по-турецки. Она не улыбается, не опускает глаз, ничего не говорит, но знает. Лола чувствовала: Эльза знает все.
10
Она больше не могла выносить подобные дни. Отказывалась от апельсинов, которые сестра клала перед ней на стол. Этим утром не сдержалась и крикнула:
– Прекрати, Эльза!
– Она делает, что может.
– Открытка оказалось неудачной идеей, мама!
66