Бертран протянул руку, чтобы вытащить русского на берег.
– Они и речку убили…
Анатолий откинул голову и издал долгий вопль – то ли бессилия, то ли отчаяния.
Он не мог объяснить французскому чужаку, что его душу много лет терзает одна и та же мысль. Как бы все повернулось, умей он менять ход событий? Может, лучше было никогда не встречать Мару?
Господи, я был так счастлив с ней!
10
Когда Бертран вернулся во Францию, Лола находилась в двадцати километрах от него, но оба понятия об этом не имели. Она надзирала за переездом, провела несколько дней с матерью и Эльзой и уехала во Франкфурт. Я больше не хочу подниматься на борт самолета, никогда. Я уезжаю, чтобы быть подальше от него.
Предчувствие, посетившее Бертрана на берегу русской реки, подтвердилось. На этот раз возвращение домой обещало быть тяжелым. Он разрывался между печатью фотографий и рабочими встречами, писал тексты, плохо спал и ходил в гости – без Дафны. Ел дома, и семейные застолья получались вполне мирными.
Во вторник вечером к ужину приехал Ксавье с подружкой: Дженнифер за много лет проторила дорожку в их дом. Она подавала еду, ходила из комнаты в кухню и обратно, открывала шкафы. Говорила мало – ей хватало работы в колледже, где она преподавала литературу не слишком внимательным и заинтересованным ученикам.
Зато Ксавье практически не закрывал рта, но вещал только о медицине, о том, каких пациентов принял на неделе. Флоранс любовалась сыном, Бертран это видел, заметил и Ксавье и скомандовал:
– Ладно, теперь ты расскажи, что тебя больше всего удивило у русских?
– Количество небольших деревенек. Там никогда не бываешь один.
– Даже в лесной чаще?
– Она живая.
– Густонаселенная?
– Нет, именно живая. Как и вся страна. Дома дымятся. То есть трубы. Люди довольно много курят. Деревья в садах удобряют золой.
– Пахнет, когда гуляешь?
– Иногда очень сильно и едко. Обязательно упомяну об этом в тексте – фотографии, боюсь, будут недостаточно выразительными.
– Получается, я была права, подтолкнув тебя к русскому проекту? – спросила Флоранс.
Бертран кивнул, едва заметно поморщившись: слова матери пробудили воспоминания, которые ему не хотелось тревожить. Он улыбнулся, мать не отвела глаз, а Дженнифер вспомнила описание из «Утра помещика»[28] – «Изба была тщательно покрыта соломой с барского гумна и срублена из свежего светло-серого осинового леса (тоже из барского заказа), с двумя выкрашенными красными ставнями у окон и крылечком с навесом и с затейливыми, вырезанными из тесин перильцами»[29].
– Есть и такие, – подтвердил Бертран, только крыши кроют дранкой, тесом, а чаще всего листовым железом. Фасады с тремя окнами – «на счастье». У каждой деревни свой стиль, своя цветовая гамма – или полное отсутствие цвета. Встречаются очень гармоничные места. Но не везде.
Молодой человек пообещал после ужина показать фотографии. Поговорили об архитектуре, рецептах, немного о нестабильных молекулах[30], потом стали сравнивать две культуры и неминуемо сползли в повседневность. Бертрану не хотелось говорить про обыденное, он собрал грязные тарелки и отнес их на кухню, а потом весь остаток вечера старательно избегал взгляда матери.
– Надолго останешься в этот раз? – спросила Дженнифер.
– На два-три месяца. На два. Потом вернусь в Африку.
В комнате установилась тишина, мысли и чайные ложечки зависли в воздухе.
– Почему ты ничего не сказал?! – возмутилась Флоранс.
– Так скоро! – воскликнул Ксавье.
– Хочешь сбежать от зимы? – поинтересовалась Дженнифер.
Просто сбежать. Потому что быть во Франции, рядом с Лолой, и не знать, где она, пытка.
Он лучезарно улыбнулся и подтвердил, что предпочитает жару, а кроме того, только что позвонили из GEO и сообщили, что его идея «портретной галереи» величайших озер мира одобрена.
– Азиатских снимков у меня достаточно.
– Специальный номер? – спросил Ксавье.
– Угу…
– Браво.
– Да-да, поздравляем, – хором подхватили отец, мать и Дженнифер.
Мгновение спустя Марк спросил:
– Почему ты не поделился с нами?
– Это была всего лишь идея, смутная и сырая.
– Нам хочется быть в курсе, – вмешалась Флоранс, – а то начинает казаться, что ты только и делаешь, что открываешь и закрываешь дверь этого дома.
Бертран понял скрытый смысл слов матери, но решил объяснить «не раздраженным» тоном:
28
«Утро помещика» – опубликованная часть «Романа русского помещика» Льва Николаевича Толстого. Произведение носит автобиографический характер, впервые увидело свет в 1856 г. в двенадцатом номере журнала «Отечественные записки».
29
Толстой Л.Н. Утро помещика: [Текст] / Толстой Л.Н. Рассказы. – Л.: Худ лит., Ленингр. отд-ние, 1983. – С. 33.
30
Нестабильные молекулы, или свободные радикалы, образуются под влиянием стресса, скудного питания, загрязнения окружающей среды, работы электронных приборов, а также просто в ходе протекания обычных биологических процессов в организме.