Выбрать главу

Но даже если бы Атрейо знал, куда надо идти, чтобы вернуться назад, это было бы уже невозможно. Он зашел слишком далеко, и теперь ему ничего не оставалось, кроме как упорно продвигаться вперед.

Будь его воля, он скорее всего залег бы в какой-нибудь пещере и ждал там своего смертного часа. Так обычно поступали все настоящие охотники его племени. Но он вышел на Великий Поиск, и речь теперь шла не о его жизни, а о жизни Девочки Королевы и о судьбе всей Фантазии. Атрейо не имел права сдаваться.

И вот он шагал все дальше и дальше, то поднимаясь вверх по склонам, то спускаясь вниз, пока не осознал, что давно уже бредет как лунатик, а душа его витает где-то совсем в другом месте и лишь нехотя возвращается назад, в его тело.

* * *

Бастиан вздрогнул. Часы на башне пробили час. Занятия в школе окончились.

Бастиан прислушался к топоту и крику ребят: они выбегали из классов и со всех ног неслись по коридорам к выходу. Потом до него долетел стук обуви по ступеням лестницы, снова выкрики, но уже с улицы, и наконец в здании школы воцарилась тишина.

Эта тишина накрыла Бастиана, словно пушистое, нетяжелое одеяло, под которым, как ему показалось, так легко задохнуться. С этой минуты он будет совсем один в огромном школьном здании – весь остаток дня, до вечера, а потом и всю ночь, которая протянется бесконечно долго. Да, с этой минуты жизнь его принимала совсем другой, серьезный оборот.

Ребята разошлись по домам обедать. Бастиан же не только проголодался, но и продрог до мозга костей, несмотря на солдатские одеяла, в которые укутался. Он вдруг потерял все свое мужество и считал теперь свой план просто безумным или, уж во всяком случае, полной бессмыслицей. Ах, как ему захотелось домой! Прямо сейчас! Немедленно! – Он вернулся бы как раз вовремя. До сих пор ведь отец не мог еще ничего заподозрить, и Бастиану не пришлось бы даже признаваться в том, что он прогулял школу. Конечно, со временем отец все равно что-нибудь да узнает, но пока опасаться нечего. А как быть с украденной книгой? Да, тут никуда не денешься, рано или поздно ему придется повиниться. Но в конце концов отец простит ему и этот грех, как мирится со всеми разочарованиями, которые доставляет ему сын. Бояться сейчас отца оснований не было. Скорее всего, он, ни слова ни говоря, отправится к господину Кореандеру и как-нибудь все уладит.

Бастиан схватил книгу в медно-красном переплете, чтобы сунуть ее в портфель, но вдруг замер.

– Нет, – сказал он вслух, нарушив глухую тишину чердака. – Атрейо не сдался бы так быстро только из-за того, что стало трудно. Я зашел уже слишком далеко, чтобы повернуть назад. Нет!.. Я могу идти только вперед. Вперед, что бы ни случилось.

Он чувствовал себя очень одиноким, но к этому чувству примешивалось и что-то иное – вроде бы гордость за то, что ему удалось проявить силу духа и не поддаться искушению спасовать. Пусть пока совсем немного, но чем-то он все же стал похож на Атрейо!

Атрейо шел не останавливаясь, пока и вправду уже не смог сделать следующего шага: перед ним зияла пропасть.

Ужас от того, что он увидел, нельзя описать словами. Край Мертвых Гор пересекала расщелина шириной не менее чем в полмили и такой глубины, что и представить себе невозможно.

Атрейо подполз к выступу скалы над пропастью и поглядел туда, в бездонную темноту, – казалось, расщелина доходила до самого центра земли. Он поднял валявшийся рядом камень величиной с человеческую голову и кинул вниз. Камень все падал, и падал, и падал, пока его не поглотила тьма. Атрейо прислушался и ждал, но так и не смог уловить звука удара камня о дно пропасти.

И тогда он принял единственно возможное решение: он пошел вдоль края расщелины, каждое мгновение ожидая встречи со Страхом из Страхов, о котором пелось в той песне. Он не знал, что это за существо, знал только, что зовут его Играмуль.

Бездонная пропасть зигзагообразно раздирала Каменную Пустыню, и, конечно, никакой тропинки по ее краю не было: то тут, то там высились нагромождения валунов, на которые Атрейо приходилось взбираться, и часто они под ним зловеще раскачивались; ему приходилось обходить огромные глыбы, лежащие на пути, шагать по осыпям щебня, и, как только на них опиралась его нога, они начинали сползать в пропасть – несколько раз он оказывался всего на расстоянии ступни от края расщелины.

Знай Атрейо, что за ним по пятам давно уже идет преследователь, приближаясь с каждым часом, он, может, и совершил бы какой-нибудь безрассудный поступок, за который ему пришлось бы еще здорово поплатиться на своем и без того трудном пути. Ведь это была та самая Теневая Тварь из Тьмы, что давно уже за ним охотилась. За это время тень так уплотнилась, что стали четко видны ее очертания. Она походила теперь на черного, как вороново крыло, волка величиной с быка. Опустив морду, чтобы не терять след, принюхиваясь, Волк трусил по Каменной Пустыне у подножия Мертвых Гор вслед за Атрейо. Язык свисал из его полураскрытой пасти, а когда он ощеривался, видны были его ужасающие клыки. Он уже учуял, что всего лишь несколько миль отделяет его от жертвы. И расстояние это все сокращалось.

Но Атрейо, не подозревая об опасности, осторожно и не спеша выбирал путь.

Когда он полз по пещере, которая, словно узкий туннель, вела сквозь скалистый массив, до него вдруг донесся оглушительный рев. Происхождение его он не мог себе объяснить, потому что рев этот не походил ни на один звук, какой Атрейо когда-либо доводилось слышать. Это было нечто среднее между воем, рыком, шипением и хрустом. И тут Атрейо почувствовал, что массив скалы, внутри которой он сейчас находился, задрожал, и услышал, как снаружи со склона градом посыпались камни. Атрейо немного переждал, чтобы это землетрясение или что-то еще, ему до сих пор неведомое, утихло, и пополз дальше. Так он полз, пока не добрался до конца туннеля. Теперь он опасливо высунул голову и огляделся.

И вот что он увидел: над тьмой бездонной пропасти висело нечто вроде гигантской паутины. А в ее клейких нитях толщиной с морской канат бился огромный Белый Дракон Счастья. Изо всех сил рубил он воздух огромным хвостом и лапами, но только все безнадежней запутывался в чудовищной сетке.

Драконы Счастья принадлежат к числу редчайших созданий Фантазии. Они нисколько не похожи на обычных драконов, которые, подобно омерзительным гигантским змеям, живут в глубоких пещерах, распространяют вокруг себя нестерпимую вонь и частенько охраняют либо подлинные, либо воображаемые сокровища. Такие твари – порождение Хаоса, и у них мрачный и злобный нрав. Трепеща перепончатыми, обтянутыми кожей, как у нетопырей, крыльями, они неуклюже, с шумом взмывают вверх, извергая из пасти пламя и дым. Драконы Счастья, напротив, дети тепла и света, безотчетной радости, и, хотя тела их огромны, они легки, как летние облака. Поэтому им не нужны крылья, чтобы летать. Они плавают в воздухе, как рыбы в воде. Если смотреть на них с земли, издалека, они кажутся зарницами. Но самое удивительное – это их пение. Голоса их звучат, как благовест, а их тихие песни – как доносящийся откуда-то издали малиновый звон. Кому довелось хоть раз услышать их пение, тот не забудет этого до конца своих дней и непременно расскажет внукам.

Но тому Дракону Счастья, которого увидел Атрейо, сейчас было не до пения. Его длинное гибкое тело, покрытое поблескивающей перламутровой чешуей с бело-розовым отливом, висело в воздухе, опутанное чудовищной липкой паутиной. Длинные усы, украшающие морду дракона, его роскошная грива и бахрома на хвосте так плотно пристали к клейким канатам, что он уже едва мог шелохнуться. Только вспыхивающие рубиновым светом глаза на его львиной морде говорили о том, что он еще жив.

Из его многочисленных ран струилась кровь, а на него все снова и снова с быстротой молнии налетало что-то огромное, подобное темной туче, очертания которой все время менялись. То она принимала вид громадного паука с предлинными ногами, сотней горящих глаз и телом, покрытым черной свалявшейся шерстью, то – громадной лапы с когтями, пытавшейся разодрать Дракона, а в следующую секунду уже превращалась в гигантского черного скорпиона, разящего свою несчастную жертву ядовитым жалом.