— Но и ничего не выиграете,— ответил шериф.— Я рассказал вам все, что знал.
— Давайте проверим,— предложила Роберта.— Макс прав. Нам нечего терять.
— Потерять мы как раз можем много,— откликнулся я.— Ты говоришь точь-в-точь как те старики-сержанты, которые начинали учить меня. Это переговоры, а не война.
— Они грозили убить нас,— возразил По — Если это не война, то что-то очень похожее.
Мэригей пришла мне на помощь.
— Оставим это как вариант. А сейчас, я думаю, нам не следует причинять ему никакого вреда или оказывать чрезмерное давление.
— Только избить и связать его,— уточнила Роберта.
— Если нам все же понадобится выжать из него информацию,— гнула свое Мэригей,— то мы сможем это сделать. Ну а сейчас мы должны действовать, а не разговаривать.— Она стиснула лицо ладонями.— Кроме того, они сейчас, скорее всего, имеют своего собственного заложника. Джинн не могла далеко уйти в этом флотере.
— Джинн убила одного из них,— сказал Макс.— Она уже труп.
— Заткнись, Макс,— негромко, но твердо сказала Мэригей.
— Если она еще жива, то служит препятствием для нас.
— Заткнись.
— Ты прошмандовка, коблуха![14] — заорал Макс.— Ты всегда...
— Моя жена не прошмандовка и не коблуха.— Я изо всех сил старался говорить ровным голосом.— Когда мы войдем в эту дверь, она станет твоим командиром.
— С этим у меня нет проблем. Я долго служил и ни разу не встречал командира, который трахался с людьми другого пола. И если вы думаете, что она не коблуха, то вы слепые, как черви.
— Макс,— спокойно сказала Мэригей,— в моем сердце была и двуполая любовь, и лесбийская любовь, и пустота, как сейчас. На этом челноке командует Уильям, а ты не подчиняешься приказам.
— Ты права,— тускло отозвался Макс и добавил, повернувшись ко мне: — Я потерял голову и приношу извинения. Слишком много всего произошло, и слишком быстро. А я не был солдатом с тех пор, как появились на свет мои дети.
— Я тоже,— ответил я, но не стал развивать тему.— А теперь пошли.
Мы ожидали, что за дверью переходного тамбура будет темно и прохладно: покидая судно в последний раз, мы оставили его в режиме минимального расхода энергии для поддержания систем корабля. Но искусственное солнце ярко светило; в теплом воздухе пахло травой — значит, на плантациях росли посадки.
А на погрузочной аппарели нас ожидал тельцианин. Безоружный. Он сделал свой приветственный жест, обняв себя за плечи.
— Вы знаете меня,— сказал он.— Антрес-девятьсот шесть. Уильям Манделла, вы руководитель?
Я посмотрел ему за спину, на ухоженные плантации.
— Что это, черт возьми, значит?
— Я говорю сейчас только с руководителем. Это вы?
— Нет.— Я положил руку на плечо Мэригей. Она тоже замерла в изумлении.— Моя жена.
— Мэригей Поттер. Пойдемте со мной в рубку.
— Они готовы к полету,— сказал Макс у меня за спиной.— Прямо на Землю.
Нам говорили, что потребуется несколько недель, чтобы сельскохозяйственные «угодья», входящие в систему жизнеобеспечения, дошли до эксплуатационного состояния, и лишь после этого нас уложат в анабиозные камеры. Но, похоже, сейчас мы направлялись прямиком туда.
— Сколько здесь народу, Антрес? — спросила Мэригей.
— Больше никого.
— Для этого потребовалось много работы.
— Пойдемте со мной,— повторил тельцианин, не отвечая на вопросы.
Мэригей последовала за ним к лифту, а я направился за ними. Мы оба неуклюже цеплялись за сети для передвижения в невесомости. Антрес управлялся с ними гораздо более ловко, но подлаживался под нашу скорость передвижения.
Мы поднялись на командирский уровень и направились в рубку. Главный экран был включен и показывал немолодого мужчину-Человека, возможно, того самого, с которым мы разговаривали в Центрусе.
Мэригей села в капитанское кресло и пристегнулась.
— Есть ли еще смертные случаи? — без предисловий спросил Человек.
— Я хочу спросить то же самое у вас. Джинн Сильвер?
— Она убила одного из нас.
— Тельцианин — это не «один из нас», если вы относите себя к людям. Она жива?
— Жива и находится в заключении. Я думаю, что мы смогли предугадать значительную часть вашего плана. Не могли бы вы теперь рассказать его полностью?
Мэригей взглянула на меня, а я пожал плечами.
Тогда она медленно и спокойно заговорила:
— Наш план заключается в следующем. Этот корабль не отправится к Земле. Мы требуем разрешения использовать «Машину времени» в соответствии с нашим первоначальным требованием.