— А что я могу поделать? Сначала подопытные мыши удирают из клетки. Затем они начинают соображать, что с ними происходит. А потом требуют переговоров с экспериментатором.
— Если бы эксперимент проводил я,— сказал я,— то поговорил бы с мышами.
— Да, именно так и поступил бы человек.— Он осмотрелся с выражением непонятного раздражения.
— Так поговорите,— бросила Мэригей.
Он несколько секунд смотрел на нее.
— Вы, когда были маленькой девочкой, мочились в постель. И ваши родители не соглашались отпустить вас в лагерь, пока вы не перестали это делать.
— Я забыла об этом.
— Я ничего не забываю.— Он повернулся ко мне.— Почему вы не любите фасоль?
Я не мог сообразить, к чему он клонит.
— У нас на Среднем Пальце не растет фасоль. Я даже не помню, какова она на вкус.
— Когда вам было три земных года от роду, вы засунули сухую фасолину себе в нос. И, пытаясь вытащить, пропихивали все дальше и дальше. Ваша мать наконец сообразила, почему ребенок так сильно плачет, но от ее лечения дело пошло еще хуже. Фасолина от влажности стала разбухать. Она отвела вас к знахарю, жившему в коммуне, и тот еще сильнее все испортил. Когда они в конце концов доставили вас в больницу, врачам пришлось дать вам наркоз, чтобы извлечь фасолину, а у вас довольно долго были проблемы с носовыми пазухами.
— Это вы сделали?
— Я наблюдал за этим. Я подготовил исходные параметры задолго до вашего рождения, так что, можно сказать, что да, это сделал я. Я слышу звуки взмахов крылышек каждого воробья, и ни один звук никогда не оказывается для меня неожиданным.
— Воробья?
— Не берите в голову.— Он встряхнул плечами, как будто сбрасывал ношу с плеч.— Эксперимент окончен. Я ухожу.
— Уходите?
Он встал.
— Из этой галактики.
Земля неподалеку вдруг взорвалась, и пара ботинок, которые мы захоронили под пальмами, прилетели обратно, на то место, где в момент гибели стояла Анита. Над ними сконцентрировалось месиво из частиц плоти и костей, к ужасным останкам откуда-то стянулось алое облачко, и тело начало восстанавливаться.
— Думаю, что не стоит изменять условия и возобновлять эксперимент с того момента, когда его ход нарушился,— сказал он.— Я просто оставлю вас на произвол судьбы. А где-нибудь через миллион лет взгляну, что получилось.
— Только мы? — сказала Мэригей.— Вы убили десять миллиардов людей и тельциан и теперь вручаете нам пять пустых планет?
— Шесть,— поправило существо в белом,— и они не пусты. Люди и тельциане не мертвы. Просто убраны.
— Убраны,— тупо повторил я.— И куда же вы их убрали?
Существо улыбнулось мне, как будто подготовило напоследок какой-то приятный сюрприз.
— Как вы думаете, сколько места, вернее, какой объем потребуется для того, чтобы сложить десять миллиардов человек?
— Помилуй бог, я не знаю. Большой остров?
— Одна и одна треть кубической мили. Они все сложены в Карлсбадских пещерах[22]. А теперь они проснулись, голые, холодные и голодные,— Похожее на Макса существо (пожалуй, все-таки «он») взглянуло на часы.— Ну, положим, я могу подбросить им немного еды.
— Средний Палец? — сказал я.— Они тоже живы?
— В большом элеваторе в Вендлере,— ответило существо.— Вот им по-настоящему холодно. Я кое-что сделаю для них. Готово.
— Вы можете совершать действия быстрее, чем со скоростью света?
— Естественно. Скорость света — это лишь одно из ограничений, которые я поставил для эксперимента,— Он (оно?) поскреб пальцами подбородок.— Пожалуй, я его оставлю. Иначе вы станете совать нос во все дырки вселенной.
— Луна и Марс? Небеса и Кисос?
Он кивнул.
— В основном холодные и голодные. А те, кто на Небесах, горячие и голодные. Но они все, вероятно, смогут найти какую-нибудь еду прежде, чем примутся поедать друг друга.
Он смерил взглядом Мэригей и меня.
— У вас двоих особое положение, так как никто, кроме вас, не помнит столь давних времен. Я изрядно позабавился, конструируя вашу ситуацию. Ну а для меня время все равно что пол или, скажем, стол; я могу прогуляться назад, к Большому Взрыву, или вперед, к тепловой смерти вселенной. Жизнь и смерть — обратимые состояния. С моей точки зрения, тривиальные. Как вы могли видеть здесь.
Мне, наверно, не следовало это говорить, но я все же сказал:
— Значит, теперь вас забавляет то, что вы позволяете нам жить?
— Это один из способов разрешения ситуации. Или же, как вы могли бы сказать, я даю эксперименту возможность идти своим собственным путем, без корректировки. А я пройдусь на миллион лет вперед и посмотрю, что произойдет.
22
Крупнейшая в мире по объему гротов система карстовых пещер, находящаяся в горах Гуаделупе в штате Нью-Мексико (США). Большую часть территории штата занимают пустыни.