— Вот дерьмо, — сказала она. — Я и правда в плохой позиции.
— Да, — задумчиво сказал он. — Я люблю женщин в такой позиции. — И они оба рассмеялись.
Позже, намного позже, он перекатился к ней по грустной кровати, и — как будто она вообще не спала — она мгновенно повернулась к нему, обхватила его длинными руками и схватила с целеустремленным молчанием человека, который, не умея плавать, хватается за того, кто пришел спасти его, хватается с такой силой, что они могли бы оба утонуть, если бы не достигли берега вместе.
После того, как письмо из Нижней академии пролежало неделю под пепельницей на его комоде из прессованного картона, он внезапно (ну ладно) написал, что принимает предложение. Какое-то время он не говорил об этом Ру, по причинам, которые не мог назвать, даже другой стороне своей личности, той стороне, которую не показывал; то есть думал, что не показывал. Когда он решился, она лишь долго смотрела на него, ничего не говоря.
— И когда ты уходишь из «Новинок»? — спросила она.
— О господи, — сказал он.
— Если ты увольняешься, они должны оплатить тебе отпуск. Зарплата за неделю. Или десять дней. Может быть, тебе следует уйти в отпуск. Прежде чем начнешь новую работу.
— Конечно, — сказал он. — Отправиться в поездку по туристическим местам. Снять мотель.
На мгновение он увидел ее голову, как будто охваченную пламенем обиды, как у Оза в фильме[511], и ожидал ужасных проклятий. Было бы здорово уехать, убежать и спрятаться где-то прямо сейчас, подумал он, если есть такое место.
— Ладно, — сказала она и ушла, коротко простившись.
Вернувшись через пару дней, она сказала:
— Я получила приглашение. — Она протянула отпечатанное на машинке письмо, на бланке авиапочты[512]. — Я еду в Утопию. Может быть, ты тоже захочешь поехать.
— В Утопию. Это Нигде[513], знаешь ли.
— Она настоящая, — сказала она. — На самом деле Утопия. Самое лучшее место. Я много лет мечтала туда попасть.
— Я тоже, — сказал Пирс. — Много лет. Все мечтают об этом.
— Ну, оно не может быть для всех, — возразила она.
— Не может? — спросил Пирс.
— Это ее погубит.
— А, — сказал Пирс.
— Массы, — сказала она. — И ты получишь нечто вроде Старшего Брата[514].
— Плюс антихороший, — сказал Пирс[515].
— Ты сам увидишь, — сказала она. — Если захочешь поехать.
— Ты знаешь, как туда добраться? Мне казалось, в этом вопросе много неопределенности.
— Знаю, — сказала она и достала из сумочки толстую книгу. — У меня есть путеводитель. Видишь?
Книга, еще одна. Карта, инструкции, указания. Но это была совсем новая книга в блестящей красочной обложке, она говорила Поехали! счастливыми буквами и предлагала это с простодушным восторгом, и вот тогда мир развернулся и показал землю, которую описывала книга, — яркую, красочную и самую что ни на есть настоящую.
В Утопию надо было лететь; он никогда не путешествовал в том направлении — на кривую шею континента, недалеко от пиков Дариена[516].
— Я не могу ехать в тропики, — сказал он, когда они уже ехали в аэропорт. — Я ненавижу пляжи. У меня пляжефобия.
— Что?
— Однажды я сгорел, — сказал он. — Я лежал на голой гальке и смотрел на солнце. С сотней других, тоже голых, каждый на своем полотенце. Как будто попал в ад на земле. И бессмысленное море, повторяющее себя.
— О, ради бога. — Она уже носила солнцезащитные очки, от зимнего света. — Просто не разлеживайся там. И не пытайся читать. Держу пари, ты попытаешься читать.
Он не согласился.
— Тяжелые книги. Мелкий шрифт. — Она перешла на полосу, ведущую к аэропорту. — Нет. Нет и нет. Тебе надо будет утром вставать и гулять.
Столица Утопии называлась, и сейчас, конечно, называется, Город Вечной Весны. Не сам город назывался, а его заглавие[517]. Чтобы добраться до него, они полетели во Флориду, пересекли штат на арендованной машине, а потом снова полетели с побережья залива. Она обнаружила, что так дешевле всего.
По дороге они остановились в том небольшом и малопосещаемом курортном городке, где мать Пирса и Дорис, ее многолетний партнер, держали маленький мотель.
— Куда ты собираешься? — растерянно спросила его мать. — Чем ты занимаешься? — Поздно поднявшись, она сейчас стояла в кухне своего маленького дома и кабинета в пеньюаре из искусственного шелка (может быть, в одном из тех, которые она носила, когда он был мальчиком? Или она по-прежнему находит и покупает их где-то?) и глядела на их раздутые рюкзаки — Пирс взял напрокат — для него и для Ру. — Ты же ненавидишь пляж.
511
Визуальный образ из к/ф 1939 г. «Волшебник страны Оз», по мотивам книги Фрэнка Баума. Правда, в фильме пламя не обиды, а гнева. — Прим. редактора.
512
Представляет собой лист тонкой бумаги, который после складывания по намеченным линиям превращается в конверт.
513
Или «место, которого нет» (греч.). Варианты перевода слова «Utopia», придуманного Томасом Мором в одноименной книге. — Прим. редактора.
514
Отсылка к роману «1984» Дж. Оруэлла в переводе В. Голышева. Существует также вариант «Большой брат» (пер. Д. Иванова и В. Недошивина). — Прим. редактора.
515
Пирс имитирует новояз из романа «1984» (пер. Д. Иванова и В. Недошивина). — Прим. редактора.
516
Имеется в виду стихотворение Дж. Китса «Впервые прочитав Гомера в переводе Чапмена»:
Национальный парк Дариен находится в юго-восточной Панаме и включает в себя как кусок побережья Тихого океана, так и горные кряжи Дариен, Сапо, Юнгурудо и Пирр. В 1502 году область была исследована Христофором Колумбом.