Нетрудно убедиться, что особых разночтений с общепринятыми взглядами на матч здесь нет. Единственное — утверждение, что именно Жуков действовал весь первый тайм против Федотова. Между тем комментаторы выделяют лишь определённый эпизод первой половины, когда защитник Жуков стал играть в полузащите и напрямую противостоял лидеру армейского наступления.
Стоит напомнить ещё об одном нюансе в восприятии Бесковым этой встречи. «Странное чувство испытывал я, наблюдая эту игру, — вспоминал Константин Иванович. — Жесточайшие удары в самое моё сердце наносили мои ученики и воспитанники Владимир Федотов, Владимир Поликарпов, Альберт Шестернёв, но мне не было от этого больно, не было и обиды: они честно выполняли свою работу, они стремились к победе». Действительно, его ученики, обязанные ему своим становлением, «дорогие его мальчишки», страстно и мастеровито боролись против его же команды. «И мои же питомцы и воспитанники — динамовцы одновременно с армейцами наносили мне жесточайшие удары своим бездействием, безынициативностью, необъяснимой инертностью».
«Войдя в нашу раздевалку, — продолжал Бесков, — я громко сказал: “Вы игру сознательно отдали!” И больше ничего говорить не мог. Вышел. Мне кажется, можно понять тренера, вкладывающего всего себя в работу, результат которой в одночасье смазывается странным поведением нескольких игроков».
Версия Бескова базировалась на словах администратора команды «Пахтакор». Вроде бы московские картёжники поспорили с местными коллегами на результат матча 6 декабря, причём на кону стояли огромные деньги. Плюс какой-то житель узбекской столицы донёс ту же информацию до Льва Яшина. Выходит, источника уже два. Отсюда вывод — три динамовца якобы вовлечены в преступный бизнес и вероломно сдали матч.
«У меня нет доказательств, — признавал Бесков. — Их ни у кого нет. Никого не могу и не стану обвинять. Вполне вероятно, что эта версия — сплетня, “утка”, придумка ташкентских доброжелателей, пытавшихся нас таким образом утешить (хотя подобное “утешение” может довести до инфаркта)».
Тем не менее от своей трактовки событий Константин Иванович не отказался и через 20 лет. Думается, ключ к этому — в его словах про инфаркт. То, что Бесков пережил в чисто медицинском плане в том декабре, лучше и не представлять. Поэтому и мы ни в какую дискуссию вступать не имеем права. Однако дать слово очевидцам событий обязаны.
Прежде всего, выступавшие в том матче Владимир Пильгуй, Владимир Эштреков, Валерий Зыков[34], а также смотревшие его с лавки Владимир Козлов и Юрий Сёмин напрочь отметают теорию заговора. Их аргументы очевидны: звание чемпиона страны настолько желанно, что поставить его рядом с любыми деньгами невозможно. Насколько нам известно, этой позиции придерживаются и придерживались остальные участники незабываемой игры.
Неоднократно высказывался в печати по поводу тех обвинений и В. П. Маслов. Ему, конечно, обиднее всех. Действительно, представить себе футболиста, поспевавшего везде в первом матче и в большей части второго, в качестве купленного персонажа — нереально. В этой связи интересно свидетельство по горячим следам Владимира Федотова: «Большой всё-таки игрок Маслов. Связал меня по рукам и ногам, шагу не мог ступить свободно, да ещё сам в атаки то и дело подключался. Честно скажу, где-то в середине второго тайма хотел подойти к нему, поздравить с успехом и выразить восхищение тем, как умело меня из игры выключил».
И никакой двусмысленности в высказывании армейца нет: он же не говорит, что динамовец в заключительные минуты переигровки выглядел плохо. Напротив, Федотов, открыто восторгаясь оппонентом, готов приветствовать его в кульминационный момент как победителя. Значит, Маслов действовал почти два матча не просто хорошо, а великолепно. Провести хотя бы тайм на таком уровне дано не каждому.
И вообще, если уж соперник называет Маслова большим игроком, то какие-то картёжники к той высокой истории не подходят никаким боком.
Впрочем, подчеркнём: и Бесков упоминал об отсутствии у него каких-либо доказательств.
34
У защитника «Динамо» Валерия Зыкова 5 декабря умер отец. Константин Иванович не запретил ему лететь на похороны в Горький, однако напомнил, что на флангах обороны после травмы Штапова играть, по сути, некому. Зыков остался.