Кемаль открывает для себя, что невозможно управлять в хаосе и не запачкать руки. Для финансирования своих операций он увеличивает налоги, а это уже грабеж среди бела дня. Без всяких колебаний он пользуется услугами бандитов. Среди офицеров и в народе идут споры, возникают заговоры и контрзаговоры против закулисной возни перед всеобщими выборами.
Кроме того, необходимо завершить войны. Кемалю не осилить прямой конфронтации с Антантой, и он выставляет против французов бандитский отряд под предводительством господина, взявшего себе боевую кличку «Али-меч». Французам приходится не только противостоять арабским и турецким националистам, но еще управляться со вздорностью армянских легионеров, а также с планами, кознями и амбициями англичан. Клемансо во Франции проигрывает выборы; ясно, что грядут перемены.
Решено переместить штаб националистов из Сиваса в Анкару, и Кемаль «заимствует» бензин и покрышки у директрисы местной американской школы для армян. Его коллеги неделю держат в осаде отделение Османского банка в Сивасе, пока управляющий не перестает прикидываться больным и не выдает ссуду.
Анкара приветствует Кемаля. Город в разрухе после поджогов и взрывов, устроенных армянами, которые когда-то привели его к процветанию. После всеобщих выборов Кемаль становится членом парламента, но остается в Анкаре. Теперь в стамбульском парламенте полно его сторонников. Правительство возвращает Кемалю награды и отменяет его увольнение из армии, но Мустафа по-прежнему несговорчив. Он заявляет, что намерен выдворить греков из района Смирны, вскоре к нему присоединяется полковник Исмет — еще одно дитя Судьбы в новой стране.
Кемаль с Исметом понимают, что нельзя безоговорочно полагаться на бандитские формирования, которые зачастую действуют варварски, непредсказуемо и непродуктивно, а потому спешно принимаются за строительство регулярной армии. Тем временем Кемаль вынужден бодаться с англичанами, которые вмешиваются в дела правительства и пытаются диктовать состав кабинета. Мустафа велит своим представителям по всей стране быть готовыми к аресту английских инспекторов. Он усиливает военное давление на французов в Киликии и поразительно дерзкими набегами партизанской банды опустошает их склад с оружием в Галлиполи.
В Анкаре Кемаль будто в изоляции. Националистические политики в Стамбуле идут вперед без него. Однако происходит интересная вещь: слово «Турция», веками применявшееся за пределами Османской империи, впервые используется в официальных документах Стамбула. Это означает, что турки постепенно осознают себя обитателями сердца Анатолии. Они больше не считают себя оттоманами и теряют родство с собратьями по вере в Аравии и других районах бывшей империи. Если турки начинают использовать слово «Турция», это означает действительный конец верховенства улемов[97] и панисламской мечты мусульманских идеалистов — фантазии столь же фантастической, как греческая мечта о Великой Греции.
Союзники по Парижской мирной конференции обсуждают, как управиться с Турцией, и вязнут в неразберихе противоречивых идей. Итальянцы сливают информацию националистам, Кемаль получает конфиденциальные сведения от командира французского контингента в Анкаре. Англичане неуклюже проводят кровавую операцию и оккупируют Стамбул. Националистическое руководство арестовано и отправлено на Мальту.
Кемаль не мог и надеяться на такое чудо. Убрав законное правительство, англичане оставили его единственным влиятельным лидером националистов. Кемаль объявляет о кончине Османского государства. Он говорит: «Сегодня турецкий народ призван защитить свою способность к цивилизованности, право на жизнь и независимость, свое будущее в целом». Кемаль приказывает арестовать английских офицеров, и те фактически становятся заложниками. Стамбульский парламент самораспускается в знак протеста против действий англичан, Кемаль организует новые выборы, депутаты своевременно прибывают в Анкару. Сюда же нескончаемым потоком стекаются националистическая интеллигенция и активисты. Мустафа Кемаль склоняет на свою сторону командующего 12-м корпусом, и теперь ему фактически принадлежит вся реальная власть в неоккупированной Турции.