К авианосцу присоединялось всё больше эсминцев. Петерсон повернулся и уставился на корму «Энтерпрайза». Где-то в той стороне Япония. Что там задумали ребята Тодзё?[14] Неужели и правда планируют воевать с Америкой? Петерсон по-прежнему не мог в это поверить. А если вся эта болтовня — просто блеф? Может, «Первый Американский комитет»[15] и прочие изоляционисты, которые сейчас во всех газетах и на всех радиоканалах, правы, говоря о том, что япошки пытаются запугать Рузвельта и вытребовать желаемое?
— Чёрт, похоже, что так, — пробормотал Петерсон. Если президент стоял на своих позициях, они бы его спихнули. Господи, да у них в одном Китае миллион солдат. Зачем нападать на страну, которая больше их собственной? Бессмыслица.
— Приготовиться к посадке! — прорычали громкоговорители. — Приготовиться к посадке!
За кормой возник приземистый F4F «Уайлдкэт». На палубе лицом к самолёту стоял офицер, отвечавший за посадку. В вытянутых вдоль туловища руках он держал сигнальные флажки. Офицер взмахнул вправо, «Уайлдкэт» выпрямился. Джим Петерсон рассмеялся. Если на посадку заходит не Айк Гринуолд, он съест собственные носки. Офицер вытянулся и принялся вращать флажками. Истребитель ускорился. Офицер опустил флажки вдоль бёдер. Самолёт нырнул на палубу.
При ударе резина шасси задымилась. Хвостовой крюк зацепил тормозной канат. Пилот заглушил двигатель. Прежде чистый воздух наполнился запахом жжёной резины и выхлопных газов. Человек в кабине отодвинул стеклянный люк и выбрался наружу. Ну, точно, Гринуолд. На борту «Энтерпрайза» не было других людей, столь похожих на соломинку для коктейля. Поговаривали, что он мог спать в стволе 120 мм орудия. Вряд ли, конечно, но вот в 200 мм ствол он бы точно влез.
— Отличная посадка, — выкрикнул с палубы какой-то матрос.
Гринуолд смущённо улыбнулся. Он никогда не умел отвечать на лесть. Петерсон многое бы за это отдал. Гринуолд лишь ответил:
— Я не разбил это корыто, а оно не раздавило меня. Переживу.
В боевой патруль отправился другой «Уайлдкэт». самолёт свалился с палубы в океан, затем быстро начал набирать высоту. Петерсон восхищённо наблюдал за ним. «Уайлдкэт» — очень хорошая машина. Намного лучше, если сравнивать его с истребителями наземного базирования. Это означало, что у япошек ничего похожего даже и близко не было.
Оскар ван дер Кёрк был бродягой. По правде сказать, он даже гордился этим. Он был высоким блондином возрастом под тридцать. Под воздействием палящего солнца его волосы выцвели ещё сильнее, а кожа загорела и стала коричневой, как у коренных гавайцев.
Вообще, бродяжничать он не собирался. В 1935 он закончил Стэнфордский университет. С хорошими оценками по английскому и средненькими по истории. Его родня думала, что он должен был изучать бухгалтерский учёт. Однако он был вторым сыном в семье, младшим братиком, а Роджер проявлял больше способностей и рвения в управлении семейным строительным бизнесом, когда — если — отец решит уйти на покой. Посему, хоть и разочаровавшись, родственники Оскара на него не злились. Они позволили ему заниматься тем, чем ему хотелось.
Всё равно злиться на Оскара было тяжело. Он никогда не вызывал неприязни. Его очаровательная улыбка в 32 зуба растапливала женские сердца. В общении со студентками он проводил времени столько же, сколько с Чосером и Геродотом, и по этому предмету у него всегда были хорошие оценки.
В качестве подарка на выпускной, семья подарила ему поездку на Гавайи. Ему сняли номер в отеле «Ройал Гавайян» прямо на берегу Ваикики Бич. Вокруг было полно зелени, росли кокосовые пальмы и баньяны, ограждая райский уголок от внешнего мира. Номер стоил 20 долларов в день, в то время, когда миллионы людей расшибли бы себе лбы, благодаря бога за 20 долларов в неделю. Оскар никогда не беспокоился о деньгах, не переживал он за них и теперь.
По соседству с «Ройал Гавайян» находился клуб «Балка», в котором с 1908 года собирались люди искусства и сёрферы. Близость клуба к отелю привела к тому, что Оскар за какую-то пару недель из свежеиспечённого бакалавра превратился в бродягу. Впервые увидев, как по волнам скользили белые доски, как они выкатывались на берег, он так и замер с открытым ртом.
— Господи, надо тоже попробовать! — воскликнул он. Никто из постояльцев «Ройал Гавайян» не обратил внимания на его слова. Вообще, очень немногие из них выразили желание прокатиться на доске. Ещё меньше в итоге попробовали. И совсем уж единицы научились в этом хоть немного разбираться.
15
Политическая организация в США времен Второй Мировой войны, активно препятствовавшая вступлению этой страны в конфликт.