— Да это хуху[58], — сказал Кензо и рассмеялся. А почему нет? Японец разговаривает с девушкой-хоули по-гавайски — разве это не смешно? — Надеюсь, с тобой хорошо обращаются. «Надеюсь, японцы не обращаются с тобой, как белые обращались с японцами до войны». Он удивился собственной мысли. Разве подобное поведение не было бы честным? Но Элси, наоборот, никогда себя так с ним не вела, пока всё не перевернулось с началом войны, но лишь немного.
Девушка пожала плечами.
— Такое время, — сказала она, некоторым образом повторяя его мысли.
— Ты нормально донесла рыбу домой?
Элси снова пожала плечами.
— Да, вроде. Мне повезло. Повсюду были полицейские, так что проблем не было. Но если бы попытались, я бы им такое устроила. Я к этому готова. — Она изо всех сил старалась выглядеть храброй.
Учась в школе, Кензо и представить не мог, что всё так изменится. Но с тех пор, каждый из них получил свой болезненный урок.
— Так и надо, — сказал он. — Эм… хочешь, провожу тебя до дома?
Она замерла, совсем как, когда он помахал ей рукой, стоя посреди стихийного рынка. Затем она снова улыбнулась и кивнула.
— Конечно. Спасибо, Кен.
— Ладно. — Кензо немного замялся. — Твои домашние не устроят скандал, если ты заявишься домой вместе с япошкой?
Девушка мгновенно покраснела. Он с восхищением наблюдал, как краснота пошла от шеи до самых корней волос. Но она быстро взяла себя в руки.
— Если это будет кто-то, с кем я училась в школе, то нет, — спокойно ответила на это она и посмотрела ему в глаза. — Нормально для тебя?
— Ага, — быстро согласился Кензо. Если бы он не согласился, она бы на него разозлилась и имела бы на это полное право. — Ты готова или нужно ещё что-то взять?
— Готова. Идём.
Кензо изо всех сил старался обратить на себя её внимание. Но, когда ему это, наконец, удалось, он не знал, как завязать разговор. Гонолулу не такой уж и большой город. Каждый шаг, приближавший их к расставанию, отдалял его от возможности сказать то, что он хотел.
Элси сама пришла ему на помощь.
— Как брат? Как отец?
— Хэнк в порядке. — Кензо назвал Хироси по имени, которым его называли хоули. — А отец… — Как рассказывать об отце, Кензо не знал. Наконец, он сказал: — Отец родился в Японии, он… он счастлив, что всё обернулось именно таким образом.
— О. — Какое-то время они шли молча. — В таком случае… разговаривать становится слегка волнительно. — Как и он сам, девушка старалась как можно сильнее сгладить углы при обсуждении небезопасных вопросов.
— Ага, волнительно. — Он рассмеялся, хотя было совсем не смешно. — Настолько волнительно, что мы ни о чём, кроме рыбалки больше не говорим. Когда говоришь о ней, желания проломить кому-нибудь голову кирпичом не возникает.
— Наверное, нет. — Элси прошла ещё несколько шагов. Кензо вдруг понял, что она тоже остерегается его. — Тебе повезло, что ты можешь выходить в море, особенно, когда вокруг столько голодных.
— Вроде, повезло. Но, если бы я был чуть более удачлив, то сейчас учился бы в колледже и занимался бы научной работой, а не махал удочками. Разумеется, потом бы я вернулся на лодку к отцу, потому что, кто возьмёт на работу япошку, пусть и с учёной степенью?
— Неужели всё было так плохо? — Элси побелела. До сего момента она и подумать не могла о подобных вещах. Она вообще не видела никаких проблем.
— Хорошего точно было мало, — ответил Кензо. — Образованных японцев много, а работы для них мало. Вот людям с университетским образованием и приходится работать в обувных магазинах, или в продуктовых лавках, или наниматься на сампан. Возникает вопрос: а зачем оно всё было нужно? Нет ничего приятного в том, чтобы смотреть, как на работу в офис берут кого-то с зелёными глазами и веснушками, хотя его квалификация гораздо ниже твоей.
— Странно тогда, что ты недоволен нынешней ситуацией, — тихо сказала Элси.
— Я — американец, — сказал Кензо, пожав плечами. — Я ещё в школу не пошёл, а все вокруг уже твердили мне именно об этом. Люди убеждали меня в этом и убедили. Блин, я до сих пор так считаю. Верю в это сильнее, чем Большая Пятерка. — Компании Большой Пятерки — «Александр и Болдуин», «Америкэн Факторс», «Си Брюэр и компания», «Касл и Кук» и «Тео Х. Дэвис компания» — владели почти всем на Гавайях, по крайней мере, до войны. В их руках были банки, плантации, они могли нанимать и увольнять работников. Чем выше была должность человека в одной из этих компаний, тем белее была его кожа.
Лишним доказательством того, кто здесь правил последние 50 лет, был район, через который они шли к дому Элси. Дома здесь были большими, сделанными из белых досок, с черепичной крышей. Кензо вырос совсем в других местах, что западнее Нууану-авеню. Людям там приходилось ютиться в крошечных хибарах или в арендуемых квартирах. Дома в этом районе не кичились роскошью, их жители не были настолько невежественны. Но богатство было заметно даже в разрушенных войной зданиях. И жили в этих домах белые.