Когда солдаты шли по улице, им поклонилась симпатичная блондинка. Легкое хлопчатое платье, надетое на ней, скрывало гораздо меньше, чем позволялось по японским правилам. Несколько бойцов Симицу внимательно её осмотрели. Он тоже внимательно на неё взглянул. Кто их остановит, если они решат затащить её в ближайшее здание и там позабавиться? Никто. Испуг в глазах женщины во время поклона говорил о том, что она и сама это прекрасно понимала.
— Шевелитесь, олухи, — сказал Симицу. — В другой раз. — Двое солдат разочарованно вздохнули, но подчинились. С жителями Гонолулу обращались не так, как с жителями захваченных китайских городов… к тому же Симицу считал себя порядочным человеком и предпочитал женщин, отдающихся ему по своей воле.
В середине дня они вернулись в казарму. За время патрулирования ничего произошло, и Симицу не шибко из-за этого расстраивался. Ему нравился нормальный распорядок. Всё, что выбивалось из этого распорядка, означало бардак и опасность.
Капралу было приятно снова оказаться в роте среди других японцев. Ему больше не нужно было постоянно оглядываться и напрягаться, поворачивая за угол.
Так он и думал, пока звук приближающего поезда не сбил его с ног. Тело отреагировало на этот звук раньше разума и до того, как в нескольких сотнях метров от него разорвался снаряд. Почти всё его отделение тоже залегло. Но, несколько человек, кажется, забыли, что такое артиллерия.
Рядом с казармой упал ещё один снаряд, за ним ещё один и ещё. Лишь после третьего или четвёртого взрыва Симицу начал думать, откуда стреляли. Судя по звуку, откуда-то с юга. Но, что может быть южнее Гонолулу? Только Тихий океан.
— Подлодка! — крикнул кто-то. Этот крик был едва слышен среди грохота взрывов и воплей раненых.
Подлодка! Симицу выругался. «Надо было самому догадаться». Наверное, они подплыли максимально близко к берегу, поднялись на поверхность, расстреляли берег из палубного орудия, или, что у них там стоит, и снова ушли под воду.
Эта мысль промелькнула в голове Симицу ровно в тот момент, когда бомбежка прекратилась. Он осторожно приподнял голову, готовый залечь обратно при малейшем звуке приближающихся снарядов. Однако обстрел, кажется, прекратился. Капрал огляделся. Его бойцы по одному поднимались с земли. Ни один из них, вроде не получил даже царапины.
Другим японским солдатам около казармы повезло меньше. Вокруг по земле ползали и орали раненые. От других не осталось ничего, кроме груды изуродованного мяса. В паре метров от Симицу валялась чья-то ступня. Тела, которому она когда-то принадлежала, нигде видно не было. Уцелевшие принялись перевязывать раненых товарищей, накладывать жгуты, поддерживать в бойцах жизнь до подхода санитаров.
Казармы тоже были повреждены. Стекла выбиты, в стенах зияли дыры. Пожаров, вроде, не было. Симицу, задумался, почему так. Ничего, кроме слепого везения, на ум не приходило. Капрал посмотрел в сторону океана. Никакой подлодки он не увидел, но она, наверняка, сразу же скрылась, как только отстрелялась. Сейчас она уже глубоко под водой, удирает со всех ног.
Через несколько минут в небе южнее Гонолулу появились самолёты. Один сбросил в воду кассету снарядов. Или это были глубинные бомбы? Даже отдалённые взрывы вынуждали Симицу вздрагивать. Он задумался, действительно ли лётчик, что-то увидел или просто раскидывал бомбы куда попало. В любом случае, сам капрал этого не узнает.
К нему подошёл Сиро Вакудзава. На удивление, молодой солдат выглядел очень спокойным.
— Одно хорошо, капрал-сан.
— И что же? — поинтересовался Симицу. — Что может быть хорошего во всём этом?
— Всё просто, господин капрал. Нашей вины в этом нет, — ответил Вакудзава. — Уж кого-кого, а простых солдат они винить не станут. Флот? Hai. Армию? Iye[63]. — Он помотал головой. — Если мы не виноваты, нам не прикажут снова избивать друг друга.
— Надейся на это. Если командиры сильно разозлятся, то сделают с нами всё, что захотят, — сказал на это Симицу. Рядовой Вакудзава выглядел встревоженным и на то у него были причины. Симицу продолжил: — Но, думаю, ты прав. В этот раз виноват флот. Сейчас я рад, что ношу хаки.
Когда генерал Ямасита вызвал на совещание во дворец Иолани капитана Томэо Каку, которого прислали на замену капитану Хасэгаве, коммандера Минору Гэнду попросили (по сути, приказали) составить ему компанию. Гэнда понимал это решение и был с ним согласен. Его командир был здесь новичком, рядом с ним должен быть кто-то, кто разделял его взгляды, не говоря уж о том, что этот человек должен обладать всеми фактами.