— Это еще не скоро. И вообще я хочу, чтобы он перешел к тебе, а также сборники решений суда штата. К тому времени, как я открою свое бюро, они давно устареют.
— Спасибо, Дик, — сказал Уолтер.
— Я прочитал твое объявление о бюро в утренней газете.
Уолтер еще не видел объявления. То было коротенькое оповещение, которое он дерзко дал в субботу утром, прежде чем поехал в Ньюарк.
— Я специально не упомянул наших имен, — заметил Уолтер. — Твоего имени. В повторном объявлении на этой неделе будет фигурировать одно мое имя.
Дик заморгал своими большими нежно-карими глазами. Он явно был поражен.
— Я хотел сказать, Уолт, что восхищаюсь твоим мужеством.
Уолтер мучительно ждал, чтобы Дик сказал что-нибудь еще, но тот, судя по всему, не собирался. Под взглядом Уолтера он взял чек и сложил его.
— Я с удовольствием как-нибудь заеду и сам заберу книги. Вечерком, когда тебе будет удобно. С сегодняшнего дня я буду жить в Манхаттане. А книги, скажем так, ты даешь мне в пользование, пока они тебе самому не понадобятся.
— Не беспокойся, я их сам заброшу как-нибудь в рабочее время, — возразил Дик. — Доставлю прямо в бюро.
С этими словами он двинулся к двери. Уолтер совершенно непроизвольно дернулся следом. Хотя Дик отказался от договоренности и не захотел сказать, что он думает, Уолтер не мог допустить, чтобы четыре года приятельства так просто закончились.
— Дик, — произнес он.
Дик обернулся:
— Да?
— Мне хотелось тебя спросить… Ты считаешь меня виновным? И поэтому?..
Дик нахмурился, облизал губы.
— Ну я… Ей-богу, Уолтер, я просто не знаю, что и думать. Откровенно говоря…
Дик посмотрел ему в глаза, смущенно, но твердо, словно закончил фразу именно теми словами, которых Уолтер только и мог ожидать — от него и от любого другого.
И Уолтер понял: так оно и есть, он не имеет права упрекать Дика, потому что Дик не мог ответить иначе. Но, глядя Дику в глаза, он почувствовал: то, что оставалось от их веры друг в друга, от их верности и обоюдных надежд, вдруг провалилось неизвестно куда, а на месте всего этого обнаружилась отвратительная щемящая пустота.
— Ты ведь не сдашься, будешь бороться? — спросил Дик. — Чем это кончится?
— Я не виновен! — сказал Уолтер.
— Но тогда… тогда ты, может, хотя бы выступишь с заявлением?.
— Неужели мне нужно доказывать свою невиновность? — взорвался Уолтер. — Разве наше право перешло на новые принципы?[12]
— Согласен, — ответил Дик. — Ты исходишь из верного постулата, но все же…
— Неужели ты думаешь, что будь я виновен, то стоял бы сейчас перед тобой? У них даже нет достаточных оснований, чтобы предъявить мне обвинение.
— Но многие вроде меня…
— К черту их всех! Я по горло сыт такими, как ты, сыт трепом, за которым нет никаких фактов! И пусть говорят, что угодно, — мне теперь на это плевать!
— Надеюсь, ты выкарабкаешься, — произнес Дик ледяным тоном, повернулся и вышел.
Уолтер вернулся к столу к бумагам.
Когда он закончил и собирался уходить, вошла Джоун. Она закрыла за собой дверь.
— Вы уходите? — спросила она. — Открываете новое бюро?
— Да.
Заметив, что она растерялась, он пришел ей на помощь:
— Я все понимаю, Джоун. Считайте, что вы меня ни о чем не просили. Я хочу сказать, в том смысле, чтобы работать со мной и дальше.
Она замялась. На мгновенье ему показалось — вот-вот она скажет своим тихим ровным голосом, что продолжает верить в него и по-прежнему хочет уйти из фирмы, чтобы с ним работать, потому что считает: он одолеет и все это. Целое мгновенье он позволил себе надеяться. Но она произнесла:
— Я должна вам сказать, что передумала уходить с работы — с этой работы. Пожалуй, я лучше останусь.
— Хорошо, — кивнул он и, не сводя с нее глаз, все ждал, что она скажет нечто более решительное, более определенное, ведь как-никак, а два года она честно ему помогала, и вдруг осознал, что так же растерялся, как она. — Все в порядке, Джоун, не стоит переживать.
Он прошел мимо нее к двери, остановился и добавил:
— Вы были прекрасной секретаршей.
Джоун ничего не ответила.
Уолтер повернулся и быстро вышел.
Вот так оно пойдет и дальше, подумал он, одно к одному. Как с его друзьями при жизни Клары. Изоляция. Скоро он узнает, что это такое. Скоро изоляция станет полной. Честно говоря, он не верил, что найдется молодой человек, пожелавший бы у него работать после того, как узнает его фамилию. Он всего лишь тупо занимается тем, чем приказал себе заниматься, — так же тупо, как занимался продажей мебели, так же тупо, как будет сегодня искать меблированные комнаты и даже внесет аванс за месяц-другой, хотя отнюдь не предполагает пожить в них больше недели — дней десяти. Конец обязательно придет, вот только какой? Рука опустится ему на плечо? Или его поразит пуля, выпущенная из тьмы метким стрелком? Или пальцы Киммеля сомкнутся у него на горле? Но прежде, чем это произойдет, от него отвернутся все. С ним никто не захочет говорить. Земля превратится в Луну, и он станет таким же одиноким, как единственный человек на Луне.
12
«Разве наше право перешло на новые принципы?» — Уголовное право США, как и многих других стран, исходит из того, что именно обвинение обязано доказать вину обвиняемого, представив веские, однозначные и убедительные доказательства, а не обвиняемый обязан доказывать собственную невиновность.