Приезжал Речинский. Не нравится он мне — такой прилизанный, прямой, точно на столбиках, говорит так красиво, видно не от души. Крепко пожал мне руку и говорил вздор. Мама и папа его хвалят, а я его не люблю, да и Федя не любит: он говорит, что Речинский ездит к нам из-за хороших обедов, и посмеивается над его отличным аппетитом.
5 января.
Вчера я была на балу и танцевала до упаду, но, по правде, не веселилась. Речинский опять надоедает, мама все спрашивает, что он говорит; я маме рассказала, а она улыбнулась и сказала: «Леонид Васильевич очень хороший человек, Оля!»
Не могу я его полюбить!
8 января.
Все вместе кончили «Трудное время». Мама много пропускала и, когда кончили, сказала, что Рязанцев дурной человек. Я заступилась за него; по-моему, он честный человек, очень честный. Лучше правду всю сказать, хоть истина и неприятна, чем обманывать. Мама остановила меня и доказывала, что Рязанцев нечестен, но я с мамой не могла согласиться… Прочту еще раз…
10 января.
Странная мама! Чего она боялась прочитать всю повесть без пропусков? И с чего она взяла, что Рязанцев нечестный? Напротив. Бедная Мария Николаевна, трудно будет ей! Надо много, много учиться. А все ж она поступила так, как следовало: разве не любя можно жить с мужем? Marie в восхищении и назвала мужа Марии Николаевны филистером. Она объяснила это слово. Неужели и мы филистеры, и я филистерша? Я сказала об этом Marie; она расхохоталась и сказала, что у меня натура не такая. Долго я об этом думала; неужели все богатые люди должны быть филистерами?
1 февраля.
Несчастный у меня характер, несчастная способность. Вот так и хочется подмечать в других противоречия и слабости; отец всегда говорил, что он бедных людей любит, а сегодня за обедом так бранил рабочих с мамой, что мне стало совестно за них; а потом говорили о штрафах. Marie после обеда увела меня в сад и рассказала о своей сестре, швее в Швейцарии. Как ей, бедной, худо. Пожалуй, что и нашим не лучше! Вот куда должно идти богатство, вот на что надо посвятить жизнь, а то вечная…
Я не кончила. Меня позвали вниз: приехали Колосовы и сидели вечер; сама она очень красивая женщина, мама ее не любит, это даже и заметно. Лучше не принимать, чем принимать тех, кого не любишь!
Мне все говорят, что я богатая невеста и что я буду счастлива. Все думают, что счастие зависит от одного богатства; это вздор, и я знаю по себе, что иногда бывает такая тоска, такая…
2 февраля.
Вчера я не дописала и проплакала долго. И опять плакать хочется, — так-таки без причины плакать. Читала утром «Les misérables»[48]. Господи! сколько везде несчастных, а папа говорит, что все вздор пишут, лгут. Неужели папа искренно так думает, или же он говорит неправду?
Отчего же в книгах говорят другое? Попрошусь завтра с отцом на завод.
3 февраля.
Я вчера была с отцом на заводе и раздала все свои деньги этим бедным людям. Какие они странные, как они на меня смотрели, точно я какое-то неземное создание! Я просила отца взять меня еще раз; я снова отдам им свои деньги, — у меня теперь накопилось пятьдесят рублей, — на что они мне?
И целый день работают, а по субботам, папа говорит, напиваются. Я ужаснулась, а он усмехнулся. Мама спросила о впечатлении, и я рассказала ей все… все свои мысли; просила ее вместе со мной поехать в слободку (они живут в слободке; отец говорит, живут, как свиньи), а мама рассмеялась и сказала: «Добрая дурочка!»