Солнце взбирается все выше, и диван обнаруживает, что для салюта не хватает пороха, а красный ковер слегка протерся, и его следует заменить. Затем он вспоминает об обременительной склонности леди Брэддок к клептомании и приказывает убрать все мелкие предметы из залов для публики в безопасное место.
Никого, очевидно, не удивит, что умы обитателей зенаны занимает вопрос «Что надеть?». Рассыльных срочно отправляют за новыми и дефицитными косметическими средствами. Легион портных-дарзи столпился во внешнем дворе. Они шьют так, будто от результатов зависит их жизнь — о чем их в некотором роде и предупредили. Весь этот хаос имеет место быть, несмотря на то, что в действительности женские наряды никто не увидит. Смысл подготовки к торжественному случаю для женщин зенаны заключается больше в действии, чем собственно в результате. Улучив момент, Хваджа-сара зажимает подбородок Прана между пальцами, покрытыми коркой перстней, изучает разбитую губу и сообщает энергичным голосом, что пришло время сосредоточиться. Выбора нет, и дважды никто повторять не будет. Ему дадут только одну, последнюю, попытку. Если он соблазнит Прайвит-Клэмпа и у них получится приемлемая фотография, Пран получит деньги и разрешение уйти. Если нет, пользы от него больше не будет, и тогда… Тишина между этими словами повисает в воздухе, серая и тяжелая. Пран сознает, что шансов уцелеть у него все меньше.
Он был бы еще менее счастлив, если бы столкнулся с неким любителем погулять по дворцу. Жан-Лу бродит по коридорам умышленно бесцельной походкой. Он подозревает, что у него есть соперник. Жан-Лу ненавидит соперников. Соперники Жана-Лу часто получают порезы. Так что он оглядывает дворец и ищет симпатичного мальчика, одетого в британскую школьную форму. Жан-Лу предчувствует, что тот скоро уже не будет таким хорошеньким…
Тем же утром, позднее, наваб выходит из хижины, и на сердце у него становится много, много легче. Наставник заверил его, что, несмотря на прошлые злодеяния семьи, Аллах не хочет, чтобы он потерял свой трон. Они сидели рядом, и старик положил ладонь на пораженную дьяволом часть тела. Слепец заверил Мурада, что вскоре его потенция вернется. Правитель увозит с собой маленький газетный кулек, в котором содержится смесь неких волшебных ингредиентов. Он получил инструкцию: представлять себя тигром. Если наваб будет следовать этому совету, вскоре он почувствует, как созидательная сила предков потечет по чреслам. Наставник машет ему вслед и нагибается, чтобы поднять золотые мухары[86], рассыпанные благодарным правителем перед его дверью.
Солнце достигает зенита, и майор Прайвит-Клэмп говорит «Как мило» и «Как хорошо», разворачивая обрамленную репродукцию портрета короля-императора в розовых тонах. Хороший, надежный подарок. Сразу можно понять, на чьей стороне лояльность дарителя. Принц Фироз хочет передать пламенные извинения, искренние извинения. Разумеется, майор сможет отыскать в своем сердце возможность простить и забыть прошлый вечер. Прошлый вечер? Что имеется в виду? Помрачение ума. Достойный сожаления недостаток вкуса. Майор хрипло хмыкает и передает подарок слуге. Фироз отбывает, и все его сомнения остаются при нем. Если бы он только не был так пьян накануне!
Во второй половине дня Фироз отчасти отвлекается, просматривая новые киношедевры Корнуэла Берча. «Мулат и девушка», «Три маленькие негритянские служанки», «Сельский жеребец», «Годива джаза» и свежие серии «Большого посыльного», которые он поставляет особенно разборчивой аудитории. Но принц Фироз более заинтересован в следующем проекте Берча. Фильм про охоту. Фильм про охоту на тигров.
Свет гаснет. Темнота сажает кляксы в углах, переходах. Некая оранжевая точка на мгновение вспыхивает в тенях внешнего дворика зенаны. Портные давно закончили работу. Все должны спать. Но Жан-Лу все еще бродит. Он бросает окурок на пол, расплющивает его подметкой двуцветного ботинка ручной работы. За день все стало яснее. Наверняка маленький глупец прячется в зенане. Да вот же он идет, сонно шаркая вниз по ступеням, направляясь в отхожее место, подбирая юбки на ходу. La mignonne![87] Жан-Лу весьма признателен. Он уже было начал скучать.
Теперь до развязки не более пяти минут. Из укромного набедренного кармашка извлекается бритва, она блестит в раскрытом виде, вращаясь в ловких пальцах. Этот прием называют марсельским захватом. Пран почесывает задницу и тащится мимо, не думая ни о чем, кроме своего мочевого пузыря. Жан-Лу идет быстрее, настигает его, подходит сзади — но неожиданно слышит голоса, видит свет. Группа людей спешит в их сторону. Он съеживается за колонной.