Общество процветает. На собраниях всегда аншлаг, и офицеры читают с кафедры донесения из Австралии, Нидерландов, Калифорнии, Бразилии. Устремите мысли к Западу, торопит выступающий от Адьяра. Из вод Тихого океана поднимется раса будущего, та, что придет на смену индо-арийским вожакам наших дней.
Политика и духовность причудливым образом смешались с тех пор, как в мире материи Конгресс пообещал сварадж[130] не позднее чем через год, и каждые несколько недель Бомбей парализует очередная забастовка. Фабричные рабочие, докеры и моряки выходят на улицы. Всеобщий хартал[131] закрывает город на ближайшие дни. Лидеры профсоюзов встают на теософские платформы.
Бобби обнаруживает, что для людей, столь сосредоточенных на разуме и духе, теософы уделяют необычно много времени телу. На послеобеденной вечеринке, пока остальные, стоя в своих одеяниях, попивают чай, устрашающе огромная миссис Крофт несколькими маневрами загоняет его в кладовую. Там она объявляет себя медиумом, осведомленным о его сакральной миссии. Однако не стоит волноваться — она сохранит его секрет. Затем она рывком распахивает блузу, выставляя на обозрение свою грудь. Умасти меня, Чандра, выдыхает она. Прижми губы к этим розовым венцам. Бобби, голова которого забита образами залов заседания и судей в белых одеждах, говорит ей, что дал клятву. Какую клятву? — спрашивает она. Кажется, сюда кто-то идет, лжет он. Вы бы лучше застегнулись. В другой раз молодой мистер Авастхи сталкивается с Бобби в ватерклозете и интересуется, не мог бы он, только единожды, попросить о выполнении определенной услуги. Бобби позволяет ему встать на колени, а затем сообщает, что, если тот не передаст ему определенное количество рупий, он посвятит остальных членов общества в подробности их разговора. Мистер Авастхи платит и спасается бегством. Впоследствии Бобби чувствует уколы совести. Мистер Авастхи застенчив и работает клерком в транспортной конторе. Увы, бизнес, прежде всего, — это бизнес.
Миссис Макфарлэйн довольна пытливым умом Чандры и его трогательной готовностью уделять внимание более высоким материям. Пожалуй, она разочаровалась бы, узнав, что основная причина, по которой он посещает теософские собрания, — шпионаж для миссис Перейры. Среди клиентов миссис П. много теософов, и ей нужна информация об их частной жизни, вкусах, антипатиях, надеждах и мечтах — чрезвычайно полезная для установления удовлетворительных контактов с миром духов. Она содержит сеть водителей, швейцаров, туземных нянь-айя, носильщиков и слуг, приводящих в движение опахала. Все они снабжают ее крохами пикантной информации. Бобби стал верным членом команды уже через неделю после первого сеанса.
Бобби согласился работать при одном условии: миссис П. должна объяснить ему, как она все это делает. В конце концов, после долгих споров, сопя и ворча, она села за стол для сеансов и продемонстрировала некоторые технические аспекты работы медиума, неизвестные широкой публике. Обнаружив неожиданную для такой крупной женщины прыть, она показала ему, как наклонять стол легким движением шеи, как высвобождать руку из-под контроля сидящего рядом человека, как с помощью различных частей тела изображать спиритическое постукивание; также она вкратце описала преимущества электрической проводки для левитации стола. С определенной гордостью миссис П. подняла коврик и обнажила систему звонков и электрических ключей, созданную для более сложных случаев. Все более воодушевляясь, она обрисовала даже (к счастью, без демонстрации) некоторые методы хранения и производства эманаций — приемы, объясняющие, почему медиумы женского пола обладают существенным преимуществом на этом быстро растущем участке рынка. Миссис П. отметила, что отказалась от привычки производить эманации после того неприятного случая, когда некий скептик вынудил ее выпить перед сеансом чашку кофе, и муслин в результате покоричневел. Бобби уходит основательно просвещенным, но слегка огорченным на миссис Макфарлэйн.
Благодаря чрезвычайно гибкому моральному облику, накладываемому на него работой, Бобби нередко чувствует себя потерянным. Макфарлэйны дали ему дом, но он не может быть совершенно честным с ними. Больше им никто не интересуется. Он не принадлежит ни к одной группе, ни к одной шайке. Он не чувствует связи с чем бы то ни было вообще. Бомбей велик, и потоки насилия, пульсирующие в нем, достаточно сильны для того, чтобы напугать отлично натренированных британских чиновников, опирающихся на мундиры, кодексы чести и портреты короля. Стоит ли удивляться тому, что временами Бобби шарахается от каждой тени, что ему снятся одни и те же сны о паутинах и о том, как кто-то преследует его в лесу. Оказавшись в этом состоянии, он наносит визит Ша Чи, которая старше его на год и работает в «Красном доме». Если у нее нет клиентов, она сворачивается имеете с ним на постели в уютный клубок и смотрит, как он засыпает. Иногда, в тихие вечера, Бобби появляется также у мадам Нур, чтобы заглянуть к девушке, известной как Гал. Раньше мадам Нур вычитала это из его комиссионных, но потом перестала. В жизни хоть что-то должно доставаться даром, говорит она, философски посасывая кальян.
130
Сварадж (
131
Хартал