Сочини себе личность. Ситцевые руки. Деревянная голова. Шляпа и набор услышанных где-то суждений. О том, как трудно вырастить хороший газон в Индии. О том, как позитивно командный спорт влияет на нравственность. Невыразимая подлость мистера Ганди и практически повсеместный дефицит гигиены. Доставай их по одному, будто раскладываешь пасьянс. Неважно, веришь ли ты в них. Убеждение само по себе — не что иное, как тривиальное ощущение в животе. Тем не менее, когда Бобби создает и населяет свои марионетки, он осознает, что в английских людях есть нечто восхитительное. Их жизни структурированы, как произведения инженерного искусства, железнодорожные двигатели или пароходы; их распаковывают и свинчивают у истока новых рек. Каждый — стоек и убежден, построен согласно чертежам своего класса и членства в сообществе, которые почти благородны своей неизменностью, своей суровой непоколебимостью. Благородны, как благороден подвесной мост или виадук. Английские жизни, завоевывающие и функциональные. Промышленные жизни.
Бобби дрейфует в сторону чего-то нового. Оно происходит с ним — неуловимыми шажками, скорее как континуум, нежели как резкий рывок, но если можно говорить о какой-то черте, он пересекает ее, когда знакомится с Филипсом, сингапурским плантатором. К их встрече благоволит судьба, так как именно Филипс затевает разговор с Бобби, а не наоборот, — просит у него прикурить, прогуливаясь по Мэрин-драйв. Бобби вытаскивает новую бензиновую зажигалку, и прохожий прикрывает пламя ладонью. К поверхности встречи прирастает небольшая беседа в духе «приятный нынче вечер», и так они стоят какое-то время и курят, наблюдая за бегущими огнями одномачтовых суденышек на Бэк-Бей. Филипс называет себя, и Бобби отвечает тем же. Бобби Фланаган, из «Джонсон энд Ливерхалм», торговый дом Калькутты. Филипс направляется домой, впервые за десять лет, и, по правде говоря — без обид, — он невысокого мнения о Бомбее. Ничто по сравнению с Сингапуром. Там куда как больше веселья, а хорошему парню, ей-богу, нужна веселая жизнь. Тем не менее по счастливой случайности он встретил ребят, которые пригласили его сегодня поучаствовать в бильярдном турнире. Бобби наверняка знает, о чем он. Турнир в «Мажестике». Беда только в том, что ему еще нужно найти партнера. Ужас как не по правилам, но если бы Бобби мог…
У Филипса волнующе-гладкое лицо, круглое, как футбольный мяч, а волосы зализаны на одну сторону чем-то вроде соуса, который заставляет их сверкать в лунном свете подобно граммофонной пластинке. Он курит в чопорной манере завсегдатая клубов, заведя одну руку за спину, будто вот-вот начнет декламировать стихи. Бобби чувствует себя не слишком уверенно, но что-то в сочетании блестящих поверхностей, воды, бледной дороги, абсурдно сияющей шевелюры Филипса заставляет его кивнуть. Они садятся в гари[133] и направляются к «Мажестику».
Бобби частенько бывал возле дверей отеля «Мажестик». Так повелось, что индийцев здесь не привечают, кроме как в роли слуг. Когда дело доходит до бильярда, это неформальное правило применяется очень строго. Проходя по вестибюлю в игровые комнаты, Бобби видит море розовых лиц — полупьяные мужчины без пиджаков натирают кии мелом и опрокидывают одну рюмку за другой. Англичане расслабляются, преобразуя все разочарования и тревоги Индии в алкогольное состязание. Он потрясенно осознает, что выхода не будет — пока все это не закончится.
Филипс находит человека, который его пригласил, и в перерывах между обильными рукопожатиями и угощениями список участников на доске дополняют: «Филипс и Фланаган». На счастье Бобби, правила игры в бильярд достаточно просты для того, чтобы быстро их усвоить, а уровень игры в еженедельном турнире «Мажестика» печально низок. Вскоре он уже двигается вокруг стола, покрытого зеленым сукном, слушает, как англичане смеются и обмениваются историями о сделках, которые провернули, и туземцах, которых перехитрили. Игра при этом замедляется, а время играет ему на руку. Бобби берет трудный шар, и Филипс хлопает его по спине, непринужденно скользнув большой ладонью по ягодицам. Бобби оборачивается и видит шаловливую ухмылку на лице партнера.
— Рад встрече с тобой, мой юный друг.
Бобби молча кивает и передает ему кий.