— Тиц, что ты хочешь?
— Переводить, мистер Харрах.
— No, begin again to read, Muhl![117]
Англичане торжественно празднуют пятое ноября, потому что в этот день сорвалось покушение Гая Фокса на короля, а мы должны отмечать двадцатое июля как день всенародного траура — это характерно. Надо бы дать Грёневольду несколько книжонок, где все так здорово закручено. Дин говорит, что Грёневольд не рассердился бы. И все-таки лучше с этими типами из учительской компании не сталкиваться. Ясно, что он бы возмутился, дай я ему «Подлодки против Англии», «Танковые клинья у Москвы» и «Ночные истребители над Африкой». Пацифист, человек, отказавшийся от военной службы — как все евреи. У Бэби есть кое-какое чтиво на эту тему, обещал меня снабдить. Этот Гай Фокс, видно, был силен. Его предали, и он угодил на виселицу. Если бы у нас не было столько предательства и саботажа, мы бы наверняка выиграли войну. «В сорок первом, самое позднее в сорок втором», — пишет отец. Пора уже сделать настоящий фильм о Сталинграде. Когда была эта история с Гаем Фоксом? Тысяча шестьсот пятый год, так давно, что скоро будет казаться совсем нереальной. Черт, ну и устал же я. Вчера до половины второго, позавчера еще позднее. А эта Ина остра, как бритва, и весьма сексуальна, особенно когда пропустит рюмочку-другую мартини. Надо сделать еще парочку пикантных фотографий, пока мамаша не вернулась. Можно будет потом сбыть по пять бумаг за штуку. Нормально. Трепло возьмет. Красота, что в этом культур борделе существует звонок. Translation[118]. Может, надо было сделать. Рюбецаль мне четверку поставил. А политически этот господин кажется вполне надежным…
— Good morning, мистер Харрах!
— Давай-ка, настрой на БФН![119] — сказал Лумда.
— Десять часов сорок три минуты — в это время ничего интересного.
— Не трепись, у них там целый день отличная музыка.
Муль включил свой транзистор.
— А Монте-Карло можешь поймать? — спросил Михалек. — Они сейчас шлягеры передают.
— Только по вечерам можно.
— Что это за паршивый ящик?
— Вечером ловит тридцать станций.
— Вечером!
— Постой-ка, не переключай! Это ведь Перес-Прадо.
— Силен, а?
— Рванем танчик, Ча-ча?
— Что я тебе, гомосексуалист, что ли?
— Видел этого типа в «Господь создал их другими»?
— Такой успех у женщин — и вдруг гомосек?
— Ты там тоже был, Томми?
— Я хожу только в «Глобус».
— С твоим father?[120]