Выбрать главу

СЕРГЕЙ БЕТЕВ

Без права на поражение

Повести о милиции

Плетеный ремень

1

В то утро Салима Закирова из поселка Соколовка, что недалеко от Верхней Пышмы, пошла косить траву для своей козы. Коз в Соколовке держали многие, зелень поблизости выбрали, и Салиме пришлось идти на заброшенные торфяники, тучневшие высоким травостоем в километре от поселка.

Спустившись в неглубокий заросший карьер, Салима подправила косу оселком и принялась за дело. Но не успела пройти и пяти шагов, как коса с хрустом ткнулась во что-то твердое, на мгновение вынесла из травы круглый предмет.

«Неужто белый гриб?» — удивленно подумала Салима и шагнула к своей находке.

В траве лежал человеческий череп.

Полчаса спустя Салима со страхом рассказала обо всем дома. Муж приказал ей молчать.

Но Салима боялась неизвестности еще больше, чем его. Поэтому о притче, случившейся с ней, скоро узнали соседи.

К обеду страшная история докатилась до поселкового Совета. Оттуда, поверив Салиме на слово, позвонили в милицию.

2

В оперативной машине, свернувшей со старого Тагильского тракта влево, не чувствовалось никакого беспокойства. Старший оперуполномоченный уголовного розыска Анатолий Моисеенко и следователь прокуратуры Дмитрий Николаевич Суетин, одетые в легкие рубашки, расспрашивали дежурного по горотделу, превшего от жары в своем кителе:

— Кто звонил-то?

— Не разобрал. Из поселкового, говорю.

— Может, зря едем?

— Как зря? Сказали, туда пошел Паршуков, участковый наш. Дурак он, что ли, грузди бегать смотреть?! — начинал злиться дежурный.

Машина выскочила из леса на пустошь, и сидевший впереди Моисеенко увидел в стороне от дороги Паршукова с незнакомыми мужчиной и женщиной. Участковый, против обыкновения, не поторопился навстречу, Моисеенко, приказав подъехать, мрачно проговорил:

— Пожалуй, и вправду не на грибницу попали… — Открыв дверку, крикнул — Ну, что там? Паршуков, как спросонья, потер ладонями лицо, хотел что-то сказать, но только махнул рукой и устало двинулся к торфянику. Мужчина и женщина не тронулись с места, пока опергруппа не миновала их.

…То, что лежало внизу, под небольшим откосом, трудно было назвать даже останками человека. Обезглавленный скелет в истлевшей одежде, прикрытый кореньями и слегка присыпанный землей, еще издавал смрадный, трупный запах, невольно остановивший людей.

— А человечек-то убит, — послышался голос судмедэксперта, склонившегося в сторонке над черепом. — Вот свежий след от косы, а на затылке пролом… Смерть мгновенная…

— Начнем смотреть, — сказал Суетин дежурному. — Уберите землю и коренья. С одеждой осторожнее, расползется. Да наденьте перчатки резиновые! А я буду писать.

Он раскрыл папку с чистыми листами бумаги и приступил к протоколу.

Проселочная дорога из Соколовки в Красное проходила не более чем в двадцати-тридцати шагах. За ней метрах в пятидесяти темнела бурая от торфа насыпь узкоколейной железной дороги. Невдалеке стоял телефонный столб с подпорой. До опушки леса, что осталась позади, не более сотни метров.

Все записал, наскоро набросал схему и придвинулся к откосу. Возле трупа молча трудились милиционеры. То один, то другой из них бросал короткие фразы:

— Полупальто зимнее. В карманах мелочь…

— И билеты трамвайные…

— Свердловские? — спросил Суетин.

Один из милиционеров выпрямился, долго всматривался в ветхие клочки бумаги. Нетерпеливый Моисеенко спрыгнул к нему, вытащил из кармана лупу.

— Да, свердловские.

— Еще квитанция какая-то, — подал голос другой милиционер.

И опять ответил Моисеенко:

— Штамп горсправки Свердловска, из адреса только несколько букв кое-как видно:

«Чел…»

— Пиджак, двое брюк, внизу полотняная пара нижнего белья…

— Сапог один. Другого нет. Носки шерстяные, домашней вязки.

— На левой руке ремень, поясной… да еще плетеный. Модник был покойник-то…

— Ну-ка! — Моисеенко нагнулся над скелетом и уточнил:-Закинут петлей.

— Тащили, — предположил Суетин.

— Ага.

— Значит, и сапог где-то должен быть, — закончил мысль Суетин.

— Еще книжечка какая-то во внутреннем кармане пиджака!..

Милиционер передал ее Моисеенко без просьбы.

— Только типографская краска осталась, — сказал тот. — В общем, удостоверение ДОСААФ. — Спички в кармане…