Сириец принялся листать блокнот и отсчитал назад не меньше двадцати страниц, плотно исписанных его каракулями.
– «Небесный свод», – наконец сухо сообщил он.
– Послушай, Роза, я думаю, эти сведения представляют для нас кое-какой интерес, а потому я бы хотел, чтобы ты занялась этой зацепкой. Обзвони по возможности все борнхольмские организации – или черт знает, как их еще назвать, – занимающиеся подобными вещами, и попытайся выяснить, общался ли кто-то хотя бы с одним жителем этого лагеря в девяносто седьмом году. А Ассад тем временем пускай изучает сведения, содержащиеся на стенах этой комнаты, а также может назначить встречу с художником, присвоившим велосипед Альберты.
Ассад поднял указательный палец.
– Может, принесем сюда еще и стол, куда можно будет поставить чашку с чаем?
Карл содрогнулся. Неужели он никогда не избавится от тошнотворной духоты?
– Я сбегаю к Томасу Лаурсену, попробую договориться с ним, чтобы криминалисты из Рёдовре помогли нам и взглянули на пару вещей.
– Прихвати заодно вот это. – С этими словами Роза содрала со стены один из листов.
– Давай. Но что это? – Карл взял бумажку с нацарапанным от руки текстом и с прикрепленной куском скотча щепкой не более пары сантиметров длиной. «Эта щепка обнаружена на прямом отрезке между велосипедом, валявшимся в кустах, и предполагаемым местом столкновения», – было написано на листе бумаги.
Роза открепила еще какие-то записи, висевшие под этим листом.
– Вот здесь все подробности касательно щепки, – пояснила она.
Запись была датирована четырьмя днями позже исчезновения Альберты и тремя днями позже обнаружения ее Хаберсотом. Карл прочитал вслух:
ОТЧЕТ ДЛЯ ЧАСТНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ
Понедельник, 24 ноября 1997 года, 10.32.
После того как криминалисты освободили территорию, нижеподписавшийся обнаружил кусок обработанного дерева в шести метрах севернее велосипеда Альберты Гольдшмидт. Таким образом, место обнаружения данного предмета лежит на прямой линии между местом столкновения и местом, где лежал искореженный велосипед. Впоследствии щепку изучали региональные криминалисты. Древесина предположительно березовая, остатки клея свидетельствуют о том, что кусок откололся от фанеры.
Поскольку идентичных фрагментов на месте происшествия не обнаружено, криминалисты пришли к выводу, что предмет не имеет отношения к столкновению.
Однако пишущий эти строки склонен считать данный вывод ошибочным, о чем и сообщил ответственному за расследование, следователю Йонасу Равно, и просил провести более подробный анализ с привлечением специалистов из криминалистического отдела полиции Копенгагена. Впрочем, в процессе последующего просмотра транспортных средств, имеющихся на острове, не было обнаружено никаких материалов, которые представлялось бы возможным связать с данной находкой, а потому просьба была отклонена.
После моего интервью по местному телевидению, в ходе которого я призвал сообщать о любых обнаруженных фанерных кусках со следами повреждения, последовало двадцать обращений, в первую очередь от местных жителей, нашедших фанерные пластины на стройках. Все они изготовлены из еловой древесины.
Таким образом, никаких следов нет.
Кристиан Хаберсот, Листед
Карл кивнул. Восемьдесят процентов работы на износ, двести пятьдесят процентов тупиковых ходов. Вот что значит быть следователем.
– Но взгляни вот сюда, Карл, – Роза открепила от стены третью бумажку.
Очередной «домашний» журнал Хаберсота.
Среда, 2 августа 2000 года.
Обнаружена доска, застрявшая между камнями рядом с Хаммеркнуден.
Десятилетний мальчик, Питер Свенсен из Хасле, во время игры неподалеку от Верблюжьих Голов[13] вытащил из щели между камнями крепко вбитую туда деревянную доску.
Доска оказалась довольно тяжелой, и он бросил ее на землю. Его отец, местный сторож Горм Свенсен, связался с нижеподписавшимся, благо мы сотрудничали во время поисков тел погибших на затонувшем катере «Морская пена». Горм Свенсен вспомнил о моем интервью местному телевидению, когда я призывал всех искать лист фанеры, от которого могла отколоться упоминавшаяся щепка.
Обнаруженный фрагмент фанерного листа являлся частью более крупной пластины, хотя и сам был, судя по всему, немаленьким: метр в высоту и почти два метра в ширину. Он сильно поврежден, но, вероятно, изначально пропитан водоотталкивающим материалом, так как кое-где довольно хорошо сохранился даже клеевой слой.