Даже дня в запасе не оставалось. Вздохнув, я потянулся за своим айпадом. Конечно, у меня были назначены деловые встречи, которые просто нельзя было отложить. Так что я вполне мог этим оправдаться. Мне даже не придется столкнуться с недовольством Петы. Можно будет ответить в сообщении, что время мне не подходит… с легкостью…
Я снова сосредоточился на телефоне. «Встретимся там». Мои пальцы меня предали. Я дождался, пока мое сообщение будет отправлено, а затем притворился, что внимательно слежу за происходящим на совещании.
По крайней мере, я смогу на оглашении завещания еще раз повидаться с Аланом.
Пету я застал в вестибюле конторы «Дэвис Мак-Нелли». Мы неуклюже обнялись и почти одновременно заметили, что со стены исчезла табличка, прежде висевшая рядом с именами других партнеров адвокатской фирмы. На голом цементе виднелись два отверстия в тех местах, где табличку прикручивали к стене. А еще там были заметны следы клея. Без сомнения, на это место вскоре повесят другую табличку. Едва появится новый партнер, ее тут же прикрутят. Память о Лайле здесь стерли. Это, возможно, было правильно, но мне все равно это показалось неприятным.
В полном молчании мы поднялись на лифте на этаж, на котором располагался кабинет Алана. Я нес в запасном чехле, найденном дома, лэптоп Лайлы. Из-за этого меня терзала легкая паранойя. Если Пета спросит, смогу ли я убедительно солгать, заявив, что это мой лэптоп?
Пета, разумеется, ни о чем меня не спросила. А зачем ей спрашивать? Я пришел с работы. Вполне логично, что я прихватил с собой лэптоп. Если бы я даже очень нервничал, никто бы меня винить в этом не стал, не придал бы этому значения, учитывая сложившиеся обстоятельства.
– Хорошо выглядишь, Алан, – поприветствовала юриста Пета и поцеловала его в щеку.
– Жена посадила меня на экстремальную диету от Лайлы. Я уже пару кегов веса сбросил[29].
Пожав мне руку, Алан проводил нас в комнату для встреч с клиентами.
– Извините, что это заняло столько времени, – опершись локтем о стол, сказал нам Алан. – Мне нужно было собраться с мыслями и только после этого возвращаться к работе. Сёрша была важным членом нашей команды. Я понимал, что после ее смерти моральный дух коллектива будет подорван, поэтому постарался не пускать здесь дела на самотек. – Он перевел взгляд на лежащие перед ним бумаги. – С юридической точки зрения она оставила все в идеальном порядке…
Вступление затянулось, и я отвлекся. Я думал о том, сколько сотен часов Лайла провела в этом здании, в этом самом помещении. Хотелось бы мне увидеть ее здесь, одетую в костюм безумного сливового цвета, с волосами, собранными на затылке в чопорный узел.
– Недвижимость в Мэнли отходит Каллуму Робертсу…
Слова дошли до моего сознания с запозданием. Я посмотрел на Пету. Та в свою очередь с удивлением взирала на меня.
– Черт, Пета! Моя квартира выставлена на продажу. – Смущение заставляло меня заикаться через слово. – Вы сможете получить достаточно денег для вашей студии.
Пета улыбнулась и сжала мою руку в ладонях.
– Не чувствуйте себя обязанным это делать, дорогой. Лайле хотелось, чтобы ее квартира досталась вам, вот так и вышло.
Мне не следовало особенно тревожиться. Недвижимость в Госфорде, автомобиль Лайлы, а также все ценные бумаги и сбережения, о размерах которых мы мало что знали, отходили Пете. Лайла позаботилась, чтобы ее мама ни в чем не нуждалась.
– А еще осталось несколько писем, – произнес Алан, открывая другую папку. – Есть письмо, адресованное ее команде. Его я передал сегодня утром. Лайла в основном извиняется за то, что вела себя как рабовладелица и благодарит за совместную работу. А еще, я подозреваю, она советует своим незадачливым помощникам поскорее уволиться и найти себе работу по вкусу.
Алан поднял запечатанный конверт.
– Вот это письмо – для Дженис и Райана Абелей. Я узнаю их адрес сегодня чуть позже и доставлю письмо.
Я уже догадался, что там: извинение и объяснения. Я почувствовал уважение к Лайле за то, что она нашла в себе силы исправить ошибки, пусть даже и не лично встретившись с ними.
Я смотрел на папку, надеясь, что там еще остались письма.
– Это для тебя, Пета. – Алан передал ей второй конверт через стол и захлопнул папку. – И еще одно мне.
В помещении снова воцарилась неловкая тишина. Теперь Алан и Пета избегали смотреть мне в глаза. Я чувствовал разочарование. Господи! Как же сильно я был разочарован! У нее хватило времени изменить завещание, подарить квартиру, но не нашлось нескольких минут, чтобы черкнуть пару слов, объяснить, почему она так поступила, посоветовать, что, черт побери, мне делать дальше!