– Я весь твой, Лайла. Если ты хочешь, присядь тут и излей душу. Я готов тебя выслушать. Если хочешь, можем посмотреть глупое шоу по платному каналу. Если пожелаешь, я куплю тебе дюжину бутылок вина, только скажи мне.
Лайла явно пребывала в смятении. Я подался вперед и взял ее тоненькую руку в свою.
– Ты пришла сюда потому, что хотела меня видеть. Теперь, пожалуйста, разреши мне помочь тебе.
Лайла кивнула и позволила снова привлечь ее к себе. Голову она положила мне на грудь.
– Я так полагаю, никаких нормальных овощей у тебя тут нет? – спросила она.
– Есть. У меня в контейнере лежит пакетик с порезанными овощами для быстрого обжаривания с помешиванием, а в подвесном шкафчике найдется китайская лапша.
Вздохнув, она подняла на меня взгляд.
– Я такая голодная, что согласна на эти овощи, хотя уверена, что их предварительно обработали хлором, чтобы подольше оставались хрустящими. Что же до лапши, то если она выжила в подвесном шкафчике, значит, без консервантов здесь не обошлось.
– Как пожелаешь, – улыбнулся я. – Приготовлю я?
Я видел, как пальцы ее рук, лежащие на бедрах, сжимались и разжимались. Плечи ее были напряжены, а зубы крепко сжаты. И вдруг все напряжение схлынуло, и Лайла, несмотря на слезы, улыбнулась.
– Пожалуйста.
Лайла откусывала понемножку от подгоревших кусочков брокколи и цветной капусты, которые мне пришлось соскребать со сковороды. Она не одобрила мой первоначальный рецепт блюда, резко выступив против соуса терияки, который я хотел добавить к овощам перед жаркой. Пришлось добавлять к полуфабрикату мед, сою и овощной бульон. Я явно ошибся с очередностью, отправляя ингредиенты на сковороду, либо слишком ее разогрел, либо, что еще вернее, напутал и с тем, и с другим. Теперь то, что я приготовил, представляло собой зрелище, похожее на последствия ядерного взрыва.
– Знаешь, что ты на самом деле ужасно бездарный повар?
– Да я это и прежде знал, – выдавил я.
Лайла рассмеялась и с решительным видом принялась за стручковый горошек. Пока я готовил, она сидела на стоящем на полу подвесном шкафчике рядом со мной и пыталась объяснить, какой вред может принести газ из угольных пластов. Залив обугленный вок[14] водой, я помог ей спрыгнуть вниз и пошел в гостиную к дивану.
– Бездарный повар, – повторила она, шагая вслед за мной, – но ты очень милый.
– Слава богу! – с облегчением выдохнул я. – А я уже опасался, что все испортил.
Я наблюдал за тем, как она гоняет приготовленную мной еду по большой миске, куда я все это высыпал. Мне стало нехорошо на душе.
– Если хочешь, я выйду и куплю тебе что-то. Лайла! Мне нетрудно.
– Нет, останься. – Чтобы подкрепить свои слова, она отправила в рот еще один обугленный кусочек, убедительно разыгрывая аппетит. – Кое-что из этого почти… – прожевав, она с трудом проглотила, – почти съедобно.
Опустившись на диван, Лайла поджала под себя ноги. Вернувшись на кухню, я принес ей бокал вина, а себе пиво. Затем я уселся рядом с Лайлой.
– Я до сих пор не могу поверить, что ты живешь без стейков.
– Мне их почти и не хочется, – она протянула вилку к тарелке и рассмеялась, – если не считать таких вот вечеров.
– Не думаю, чтобы смог бы жить без мяса. Слишком его люблю.
– Смог бы, смог бы. Человек может прожить без многих вещей. На карте жизни еда занимает не так уж много места. Если ты можешь жить без половины кухни, то обойдешься без чего угодно.
Взгляд ее глаз переместился в направлении кухни. Я поморщился.
– И в чем, как ты полагаешь, заключен смысл жизни?
– Блин, Каллум! Подобные вопросы нельзя задавать человеку после такого жуткого рабочего дня и половины бокала вина.
– Думаешь, люди живут ради какой-то определенной цели или просто радуются тому, что у них есть? Это не твоя обязанность – спасать Землю.
Лайла поставила тарелку между коленями и потянулась за вином.
– Нет, это моя обязанность – спасать Землю. Я решила, что это моя работа, – пожав плечами, сказала она, – моя работа. Я не могу делать ее одна, я не в состоянии добиться всего, но я хотя бы могу внести серьезный вклад.
– А что, если Землю нельзя спасти?
– Я об этом думала. – Она отставила бокал и посмотрела на меня. – Что, если все эти маленькие победы ничего не стоят? Что, если мир прошел точку безвозвратного нарушения всей экосистемы?
– И?
– Возможно, так оно и есть, возможно, все как раз наоборот. Это, если начистоту, борьба всей моей жизни, борьба оптимизма с реализмом. Бывали времена, когда трудностей оказывалось так много, что я, как говорят, не видела под этими завалами вершины башни. Я со всем справлялась, но удача рано или поздно заканчивается. – Она вздохнула. – Сегодня именно такой случай.
14
Круглая глубокая сковорода с выпуклым дном, чаще всего применяющаяся для приготовления блюд китайской кухни.