– Вот именно!
– Ну, и зачем я нужна в твоей жизни? Ты сам говоришь, что у нас нет ничего общего. Ты, должно быть, на самом деле сдался, если тратишь время на такую, как я.
– Я встречал множество людей, с которыми у меня не было ничего общего, – пожав плечами, заявил я, – но ты в этом отношении рекордсменка.
– Я серьезно, Каллум.
Мы уже подходили к моему кварталу, к моей квартире, которую я начал считать своим домом лишь совсем недавно, пару недель назад. Я переложил пакет с продуктами в другую руку, размышляя, что можно сказать Лайле.
Теперь, по прошествии изумительных недель, проведенных вместе, Лайла должна осознать, что все же есть причина, почему мы с таким упорством возвращаемся друг к другу. Я даже замечал в ней определенную нерешительность. До сих пор я вел себя осторожно, опасаясь, слишком сильно надавив, спугнуть ее, но не пришло ли время покончить с играми? Неспроста мы с такой легкостью приняли эти совместные поездки на пароме, совместные ужины и беседы. Все это, казалось, произрастало из новых глубин моей души.
– Дело в том, Лайла, что ты ближе всего к моему недостижимому идеалу. Когда я встречаюсь с тобой, то вся эта критика с моей стороны кажется нелепой. Когда мы вместе, я невольно начинаю задумываться, не хочется ли мне все же остепениться, раз нам так легко. – Лицо ее осунулось, и я поспешил исправиться: – Не смотри на меня так, Лайла. Я же не делаю тебе предложение.
– Нет, не делаешь.
– Теперешнее положение вещей кажется мне идеальным.
– И ты хочешь, чтобы это продолжалось вечно?
– Мы познакомились месяц назад. Не исключено, что со временем ты окажешься полнейшим кошмаром. Не исключено, что вскоре я разгляжу, кем на самом деле является самая изумительная на свете женщина.
Лайла теперь смотрела прямо перед собой. Свернув за угол, мы направились к моему многоквартирному дому. Она даже не улыбнулась моей слабой попытке пошутить.
Переведя дух, я тихим голосом произнес:
– Если мы день за днем будем стареть вместе, разве в этом есть что-то плохое?
– Этому не бывать, Каллум, – прошептала Лайла, отрицательно покачав головой.
– Может, да, может, нет. Если не получится, мы все равно ничего не потеряем. Ты вот десять минут жарила меня на медленном огне, выведывая, почему я против института брака. А как насчет тебя? Ты пыталась убедить меня в том, что мне обязательно нужно найти себе жену, но при этом, посмей я назвать тебя своей подружкой, уверен, ты с удовольствием вырубила бы меня приемом каратэ, а затем скормила бы акулам в заливе.
– Разговор не обо мне.
– Теперь о тебе.
– На все есть своя причина.
Рассмеявшись, я покачал головой.
– Так нечестно. Если ты решила поиграть со мной в психолога, я тоже хочу.
– Мой случай не похож на твой, Каллум. Для меня одиночество – осознанный выбор. – Она пришла в раздражение, и между ее бровями пролегла морщина. – Я живу в мире с собой, а вот ты… не думаю.
– Если тебе все равно, быть ли одной или встречаться со мной, почему ты, в таком случае, со мной общаешься? Каждый раз, когда ты говоришь, что тебе необходимо свободное пространство, я с уважением отношусь к твоим желаниям. Обычно ты решаешь, когда в следующий раз мы увидимся…
А потом случилось то, чего я прежде за Лайлой не замечал: лицо ее исказила паника, тотчас же сменившаяся чувством вины. Я бы не удивился, если бы Лайла сейчас выронила пакет с продуктами и убежала бы прочь от меня. Я загнал ее в угол, чего делать не собирался. Возможно, я слишком на нее давил.
– Я ни на что не жалуюсь, – неуверенно добавил я.
Лайла глубоко вздохнула и медленно покачала головой. Мы теперь оказались у входной двери. Я начал открывать замок, что на время избавило меня от необходимости смотреть Лайле в глаза.
– Каллум! Ты мне нравишься. Если уж начистоту, мне и стейк нравится.
– Да неужели?
Я повернул ключ в замке, затем остановился и посмотрел на нее.
– Ты шутишь?
– Нет. Иногда мне его на самом деле очень хочется. На прошлой неделе, когда мы ужинали, ты приготовил себе сочный антрекот… Я едва не вырвала вилку у тебя из рук, но я решила не есть мясо. Ты понимаешь, о чем я говорю?
– Я еще могу понять, почему ты не ешь стейк… Метан, углерод и… и прочие вещества. Это имеет смысл. Но, блин, какое отношение наличие бойфренда имеет к окружающей среде?
Мы зашли внутрь и двинулись плечом к плечу на кухню. Лайла поставила свою сумку на столешницу. Повернувшись ко мне спиной, она принялась молча раскладывать покупки. Я положил купленную для себя еду на обеденный стол. Заданный мной вопрос повис в воздухе. Похоже, она не собиралась на него отвечать. Теперь пришло время мне впадать в панику… Она уже вытащила практически все продукты из сумки, когда та выскользнула у нее из рук. Упаковка с фалафелем[17], кулинарным полуфабрикатом, полетела вниз. Лайла попыталась подхватить ее, но не смогла.
17
Фалафель – блюдо, представляющее собой жареные во фритюре шарики из измельченного нута или бобов, иногда с добавлением фасоли, приправленные пряностями.