К полудню Остахан возвратился в дом Марьи. Женщина готовилась кормить детей, снова каша и утренний каравай. Мальчишка дремал, а девочка все крутилась возле мамы, и вдруг совершенно перестала стесняться Остахана, словно набравшись смелости за минувшую половину дня. Она даже поприветствовала его помахав ручкой.
Марья ровно так же, как и утром пригласила Остахана обедать. Он согласился, при условии, что сперва осмотрит детей, чем тут же и занялся. Состоянием мальчишки он был доволен, тот свою хворь одолевал. А вот девочка, не смотря на видимую бодрость, по его словам «плохо сопротивляется заразе». Остахан попросил девочку вернуть оберег, но Танюра не захотела, потому что дощечка с узорами была красивой и нравилась ей. Тогда целитель предложил ей обменяться на такой же только красивее, украшенный перышками. Но девочка снова не захотела, сказав, что чувствует тепло на душе когда прижимает его к сердцу. Тогда Остахан предложил ей прижать к сердцу новый оберег и посмотреть какой из них греет лучше. Танюра решилась попробовать, и прижав к сердцу новый оберег, тут же согласилась на обмен.
Теперь Остахан приказал всем сесть за стол и как следует подкрепиться. Но у Илко не было аппетита, а Танюре не нравилась каша. Тогда целитель сказал:
– Раз уж кушать простую кашу у нас не получается, тогда мы попробуем волшебную. Что скажете дети, будите пробовать волшебную кашу?
– А волшебная каша это как? – спросил мальчик.
– А так Илко, что волшебная каша во всем лучше обычной каши.
– Она вкуснее?
– И вкуснее, и ароматнее, и сытнее. Наевшись досыта волшебной каши так сил набираешься, что можешь потом весь день и бегать, и прыгать и не на капельку не устанешь и силы ни капельку не растеряешь. И слабый вмиг сильным станет, дурак за думы возьмется и поумнеет, хромой таковой каши отведает и вмиг хромать перестанет, а больной – болезнь одолеет.
– И на сопли волшебная каша совсем не похожа? – поинтересовалась девочка.
– Ам… – Остахан оказался озадачен таким вопросом, но не растерялся – тут уж как посмотреть Танюра, на вид волшебная каша, точь-в-точь как обычная, но вкус и аромат у нее такие чудесные, что думать не захочется ни о каких соплях. А зачем же я рассказываю, сейчас сами все увидите.
Остахан достал из подсумка набор порошков и сушенных трав, смешал некоторые из них и кинул каждому в тарелку по три щепотки, велел перемешать, а когда все закончили перемешивать он громко произнес «Алахай-Лахамай!» 4и хлопнул в ладоши.
– Вот наша каша стала волшебной, а поблагодарить за это следует вашу матушку, за то, что готовит она для вас всегда с любовью. Без ее любви никакого волшебства у меня бы не получилось. А теперь чем больше ложек будет съедено, тем сильнее станут юноши и красивее будут девицы. От Всетворца к этому столу всех благ всем нам.
Мужчина принялся за еду с большим рвением. Марья и дети распробовав кашу, не постеснялись восхищенных вздохов и последовали примеру Остахана. Они хвалили кашу, дивились ее вкусом и опустошили тарелки в два счета. Даже Танюра больше ни разу о соплях не жаловалась. Вот так вот каша была съедена, наделив всех небывалой силой и здоровьем. И это совершенно без волшебства. Остахан знал, как наполнить ее вкусом, а волшебной кашу сделали, и все же мы остановимся на том, что она волшебная, волшебной ее сделали вера детей и любовь матери. А большего и не нужно.
Отобедав Остахан выгнал всех ненадолго на свежий воздух, а после возвратил в дом приказав детям отдыхать, и особенно Танюре. Он строго-настрого запретил ей вставать с кровати и бегать за матерью, так как бодрости ее не было предела, но бодрость эта нужна была, чтобы «Красноломицу» побороть, только для этого и не для чего бы то ни было еще. А когда Марья попыталась укутать детей в одеяла, Остахан ее остановил сказав:
– Илко укутай, а Танюру оставь, Красноломица любит тепло и убивает жаром.
– Ой раз так, может ее холодом обдать, неподалеку тут есть ручей, ключевая вода в нем и в летнюю пору холодна…