— А на практике-то что это значило? — переспросил Дигби Драйвер, нажимая на газ; машина рванула вверх по склону холма к Конистонской дороге.
— Ну, насколько я понимаю — ик! — Мистер Пауэлл выпустил пивной дух, подался вперед и нахмурил брови, подыскивая пример понаглядней. — Э-э… Вы не читали книжку «Хапуга Мартин» писателя Голдинга? Того, который «Повелителя мух» написал?
— «Повелителя мух» читал, а эту нет.
— Ну, там герой вроде как умер — утонул в море; а на том свете, вроде как в чистилище, у него перепуталось субъективное и объективное. Ему все кажется, что он еще жив, что его выбросило на скалу в Атлантическом океане, но на самом деле это только его фантазия, а скала — ментальная проекция, она повторяет форму одного из его задних зубов. У этой собаки после операции могли быть похожие фантазии. Ну, например, кошки у нее стали ассоциироваться… скажем, с одеколоном — тогда она, вполне возможно, станет принимать неодушевленный предмет — скажем, коробку — за кошку, если одновременно дать ей понюхать одеколон; и наоборот, объективно существующие предметы она может считать порождениями своей фантазии; мне сейчас не придумать примера, но суть вам, я думаю, ясна.
— Интересная у вас работа, — позавидовал Дигби Драйвер. — Здесь поворачивать? А дальше все время прямо, да?
— Да, теперь до самого Конистона. Я вам так благодарен.
— Не за что. Я ж говорил, мне и самому в ту же сторону. Да, так все-таки интересная у вас работа — эксперименты, открытия.
— Ну, в основном-то все больше рутина, знаете, пятидесятипроцентный ЛЕИС, и в таком духе.
— Пятидесятипроцентный ЛЕИС?
— Летальный исход. Допустим, вы — или кто-то еще, неважно, — решили запустить в производство новую губную помаду, или пищевую добавку, или что-нибудь в таком духе, и вот мы берем группу животных и добавляем эту штуку им в пищу, чтобы определить, от какой дозы половина из них погибнет в течение двух недель.
— А зачем? То есть, допустим, эта штука вообще не токсична?
— Не имеет значения. Опыт продолжается до пятидесятипроцентного ЛЕИС. Они могут умереть от патологических изменений внутренних органов, от соматических изменений или от передозировки фосфора — от чего угодно. Довольно нудное занятие, но тоже входит в круг наших обязанностей. Все, знаете ли, для общественного блага. Косметика должна быть безвредной, а то никто не станет ее покупать.
— Но воздают же за это хоть как-то — я имею в виду, вам, а не им, — ну, там, оборонные проекты, секретные исследования, передовая наука… Ладно, ладно, — добавил Дигби Драйвер с широкой улыбкой, — можете не отвечать, как говорят в суде… Я не хочу, чтобы вы разглашали государственные секреты, которые я немедленно перескажу иностранным шпионам, поджидающим меня на Хэмпстедской пустоши.
— Ну, этим у нас Гуднер занимается. Не удивлюсь, если когда-нибудь выяснится, что в свое время он был одним из этих. В конце войны он работал в Германии — я имею в виду, на немцев. Он и сейчас занимается каким-то секретным проектом, это я точно знаю. Исследует какое-то смертельное заболевание по заказу Министерства обороны. Его буквально запирают на ночь — по крайней мере, запирают его лабораторию. И уж с ним-то о работе не разговоришься. И получает, небось, раза в три больше, чем я, — добавил мистер Пауэлл, откровенно non sequitur.[12]
— А кстати, отпуск у вас какой? — осведомился Дигби Драйвер, который прекрасно чувствовал, когда надо остановиться и переменить тему. — Это мы где? Торвер? Ближе к Конистону, кажется, ведь места пустынные? Вот и хорошо, я не прочь еще раз пописать — а вы?
— «Несчастный случай», — проговорил Роберт Линдсей. — Чего ж с него еще ждать, Деннис, больше ждать-то и нечего, а?
— Ежели бы, слышь, он не был остолопом, так написал бы «самоубийство», — заметил Деннис.
— Свидетельств, понимаешь, не было. Ничего, то есть, что об этом бы грило. Этот бедолага Фраим был один, стоял себе у машины, тут ружье и стрельнуло, выходит, дело сумнительное; а чтобы он был склонный к самоубийству, таких свидетельств не было. Ну, видать, следователь прав — судя по имеющимся свидетельствам, несчастный случай, Деннис, безо всяких сумнений.
— А что, слышь, про собаку он так ничего и не сказал, а? — поинтересовался Деннис. — Ну, то есть, что это собака все наделала. Мы-то, слышь, знаем, что Фраима собака на тот свет отправила.