– Привет.
Она сняла пальто, аккуратно повесила его на вешалку, словно других дел у нее не намечалось, и вышла на свет. Ее прелестный бледный облик дышал покоем, как будто она долго сидела в темноте сложа руки.
– Джордж тебя разыскивал, – индифферентно сообщила она.
– Правда? Я встречался с одним приятелем.
С удивлением она учуяла легкий запах коктейля.
– Но мой друг отправился на могилку своей собаки, поэтому я вернулся домой.
Она вдруг оцепенела:
– Это был Скидди?
– Он рассказывал мне о своей собаке, – мрачно сообщил Бэзил. – Что ни говори, а собака – друг человека.
Она села на диван и уставилась на Бэзила широко раскрытыми глазами:
– Скидди напился до потери пульса?
– Он поехал повидаться с какой-то собакой.
– Вот болван! – вскричала она.
– Ты его ждала? Неужели это твой чемодан?
– Не твое дело.
Бэзил вытащил чемодан из гардеробной и занес в лифт:
– Сегодня он тебе не понадобится.
В ее глазах блеснули слезы отчаяния.
– Не вздумай пить, – отрывисто сказала она. – Разве ты не видишь, во что превратился Скидди?
– «Стингер» – лучший друг человека.
– Тебе всего шестнадцать. Полагаю, ты вчера пошутил, когда стал вещать про безупречную жизнь.
– Конечно, я шутил, – согласился он.
– Я-то вначале подумала, что ты всерьез. Или в наше время люди разучились говорить серьезно?
– Ты нравишься мне больше всех девушек на свете, – тихо сказал Бэзил. – И это – всерьез.
– Ты мне тоже нравился, пока не начал отчитывать меня за поцелуи.
Он приблизился и взял ее за руку:
– Давай отвезем чемодан наверх, пока горничная не пронюхала.
Они вошли в темный лифт и затворили дверь.
– Где-то есть выключатель, – сказала она.
Не выпуская ее руки, в темноте он привлек ее к себе и крепко обнял:
– Это тот редкий случай, когда свет не нужен.
В поезде на обратном пути Джордж Дорси принял неожиданное решение. Он даже стиснул зубы.
– Не пойми превратно, Бэзил… – Он запнулся. – Но скажи: ты пил спиртное в День благодарения?
Бэзил хмуро кивнул.
– Иногда так и тянет на выпивку, – трезво произнес он. – Не знаю, что и думать. Алкоголь убил всю мою родню.
– Господи! – вырвалось у Джорджа.
– Но я завязал. Дал слово Джобене, что в рот не возьму спиртного, пока мне не стукнет двадцать один год. Она беспокоится, что пьянство меня погубит.
Джордж немного помолчал.
– О чем вы с ней болтали целыми днями? Ей-богу, можно подумать, ты не ко мне в гости приезжал.
– Это… это святое, – безмятежно ответил Бэзил. – Послушай, если у нас не найдется ничего на зуб, давай скажем Сэму, чтобы вечером не запирал окно кладовки.
К цели
Как-то под вечер, в скорбном золоте позднего лета, Бэзил Дюк Ли и Рипли Бакнер-младший сидели на ступеньках родительского дома Бэзила. В доме нараспев заливался телефон, суля неведомые возможности.
– Я думал, тебе домой надо, – сказал Бэзил.
– А я думал, тебе.
– Я сейчас пойду.
– И я тоже.
– Чего же не идешь?
– А ты чего?
– Да вот уже иду.
Они расхохотались, и смех захлебнулся бульканьем, причем не на выдохе, а на вдохе. Когда снова зазвонил телефон, Бэзил вскочил:
– Мне еще тригонометрией надо позаниматься до ужина.
– Ты в самом деле осенью собираешься в Йель? – скептически поинтересовался Рипли.
– Собираюсь.
– Все считают, ты глупость делаешь: тебе ж всего шестнадцать.
– В сентябре семнадцать будет. Ну, давай. Вечером позвоню.
Бэзил услышал, как его мать взяла трубку наверху, и тут же распознал в ее голосе смятение.
– Да… Эверетт, это совершенно ужасно!.. Да… Боже мой!
В следующую минуту он заключил, что речь идет о привычных заботах, связанных с семейным бизнесом, и прошел на кухню чего-нибудь перекусить. На обратном пути он столкнулся с матерью, спешившей вниз. Она часто моргала, а шляпка ее была надета задом наперед, что всегда свидетельствовало о крайнем волнении.
– Мне необходимо съездить к твоему деду.
– Что случилось, мама?
– По сведениям дяди Эверетта, мы потеряли уйму денег.
– Сколько? – встревожился он.
– По двадцать две тысячи долларов каждый. Но это еще не точно.
Она ушла.
– Двадцать две тысячи! – повторил он благоговейным шепотом.
У него было смутное и несколько легкомысленное представление о деньгах, но он заметил, что во время семейных ужинов извечные беседы о том, не отойдет ли железной дороге корпус на Третьей улице, сменились тревожными разговорами о «Западных предприятиях коммунального хозяйства». В половине седьмого позвонила мать и велела ему поужинать; он в нарастающей тревоге уселся за стол в одиночестве, не глядя на раскрытую «Миссисипскую компанию»[37], лежавшую рядом с тарелкой. Расстроенная и поникшая, мама вернулась в семь и, рухнув рядом с ним на стул, изложила детали их финансового положения: она, ее брат Эверетт и их отец потеряли больше восьмидесяти тысяч долларов. Она была в ужасе и, сидя за столом, затравленно озиралась по сторонам, как будто деньги тратились даже здесь, и она хотела сейчас же сократить расходы.
37
«Миссисипская компания» (1902) – исторический роман Эмерсона Хоу (1857–1923) о жизни Джона Лоу, прославившегося введением бумажных денег во Франции и основанием печально известной «Миссисипской компании».