Очень скоро Джозефину и Лиллиан тоже познакомили с молодыми людьми.
– Это мистер Уотербери… – о племяннике мисс Брертон, – а это мистер Дадли Ноултон.
Покосившись на Адель, Джозефина увидела на ее лице спокойную гордость, даже радость обладания. Мистер Ноултон вежливо поддерживал беседу, но было очевидно, что младших девочек он попросту не замечает. Коль скоро они были подругами Адель, он произносил подобающие случаю фразы, из которых стало ясно, что через неделю молодые люди впервые собирались на танцевальный вечер в честь окончания учебного года. Кто его организует? Студенты-второкурсники; малознакомые. Джозефина узрела в этом излишнее высокомерие. Эти второкурсники – Риджвей Сондерс и Джордж Дейви – основали Ассоциацию Возлюбленных Братьев, и во время их турне по хоровым клубам те девушки, которых они в каждом городе выбирали себе в спутницы, ощущали свою исключительность; выше котировались только те, кого они приглашали в Нью-Хейвен.
– Ах да, у меня для тебя плохая новость. – Ноултон обращался к Адель. – Возможно, тебе придется стать хозяйкой бала. Джек Коу угодил в лазарет с приступом аппендицита, и я волей-неволей временно занял пост распорядителя. – С виноватым видом он продолжал: – Танцую я, как пещерный человек, дальше тустепа не продвинулся, сам не знаю, как меня угораздило войти в оргкомитет.
На обратном пути Джозефина и Лиллиан засыпали Адель вопросами.
– Он мой старинный знакомый из Цинциннати, – сдержанно пояснила Адель. – Капитан бейсбольной команды, кандидат на вступление в «Череп и кости».
– Это с ним ты пойдешь на бал?
– Да. Поймите, мы знакомы всю жизнь.
Следовало ли это понимать как легкий намек, что лишь тот может оценить Адель по достоинству, кто знаком с нею всю жизнь?
– Вы помолвлены? – допытывалась Лиллиан.
Адель засмеялась:
– Боже упаси, я не помышляю о таких вещах! Сейчас для этого совсем неподходящее время, правда? – («Самое подходящее время», – истолковала про себя Джозефина.) – Мы просто добрые друзья. Я считаю, между юношей и девушкой возможна абсолютно здоровая дружба, в которой отсутствуют всякие…
– Шуры-муры, – услужливо подсказала Лиллиан.
– Пожалуй; только меня коробит это выражение. Я собиралась сказать «романтические чувства» – они должны прийти позднее.
– Браво, Адель! – провозгласила мисс Чемберс, больше по обязанности.
Но Джозефину разбирало любопытство.
– Разве он не говорит, что влюблен в тебя и все такое?
– Боже упаси! Дад, как и я, не отвлекается на всякую чепуху. В Нью-Хейвене он не сидит без дела, у него масса обязанностей и в комитетах, и в бейсбольной команде.
– Надо же! – сказала Джозефина.
Как ни странно, Джозефина была заинтригована. Она еще не сталкивалась с убеждением, что два человека, которых тянет друг к другу, должны об этом помалкивать и «не отвлекаться на всякую чепуху». Да, она знала девочек, у которых не было поклонников; знала других, от природы бесчувственных; знала и таких, которые выдумывали себе мысли и поступки; но сейчас перед ней сидела школьница, говорившая о знаках внимания со стороны кандидата на вступление в самое престижное братство с таким видом, словно оба они были каменными горгульями на фасаде нового здания Харкнесс-Холла, указанного им мисс Чемберс. И при этом Адель была всем довольна, не то что Джозефина, считавшая, что мальчики и девочки созданы друг для друга и должны поторапливаться.
В свете своей популярности и различных достижений Ноултон уже стал казаться более привлекательным. Джозефина размышляла, вспомнит ли он ее, потанцует ли с ней на балу и не остановит ли его то, что кавалером ее будет не кто иной, как Риджвей Сондерс. Она попыталась припомнить, одарила ли Ноултона улыбкой, поймав на себе его взгляд. Если да, он ее непременно вспомнит и пригласит на танец. Однако сомнения не оставляли ее даже вечером, пока она пыталась вызубрить два неправильных глагола из французской грамматики и десяток строф из «Сказания о Старом Мореходе»[61] Кольриджа; но и когда она уже засыпала, уверенности не прибавилось.
Трое блестящих второкурсников, основателей Ассоциации Возлюбленных Братьев, в складчину сняли дом для Джозефины, Лиллиан, еще одной девочки из Фармингтона и их матерей. Для девочек это был первый бал, и, приехав в Нью-Хейвен, они, словно приговоренные к смертной казни, не находили себе места; но за вечерним чаем в студенческом обществе Шеффилдовского колледжа оказалось такое изобилие знакомых мальчиков из их города, а также гостей и друзей этих гостей и еще новеньких мальчиков с непроверенными возможностями, но с таким явным желанием понравиться, что девочки преисполнились уверенности в себе и смело влились в нарядную толпу, заполонившую здание арсенала в десять вечера.
61
«Сказание о Старом Мореходе» (1797–1798) – поэма английского поэта-романтика С. Т. Кольриджа (1772–1834).